Она вздрогнула, сжалась, поверила, что это не просто слова. Жеребенок почувствовал этот страх, замотал головой, но девушка его успокоила. Они вместе дошли до конюшни, она закрыла за ним дверь стойла и вернулась в свою комнату. Расплакалась, упав на кровать. Когда слезы иссякли, ощущения вновь обострились и осталось лишь одно желание: смыть с себя всю эту гадость. Сколько она простояла в душе, она не знала, ей все казалось, что запах въелся, пропитал ее тело насквозь. Синяки на ноге, оставленные Линкеем, отзывались болью, каждый раз, когда она проводила по ним мочалкой. Ненужное напоминание о произошедшем, которое хотелось забыть.
*****
«Вот оно! То, что ему надо! Как же он раньше не понял этого?!» – глаза Линкея опасно вспыхнули, когда он провожал их взглядом. Теперь она от него точно никуда не денется! Линкей с трудом поднялся, доковылял до напарника, разбудил и предупредил, что уходит. Объяснил, что хотел покататься, но упал с лошади и теперь ему требуется врач. Пообещал прислать кого-нибудь из рабов, поскольку дежурить по правилам полагалось вдвоем.
Он шел медленнее, чем обычно, спина сильно болела, кололо в груди, трудно было дышать. Дойдя до дома врачевателя, превозмогая боль, Линкей постучал. Ему открыли. Заспанный мужчина провел в комнату. Осмотр показал, что сломаны два ребра. Но это было не самое главное. Увидев его спину, лекарь не понял, как раб не замечал, что кожа гноится, и в любой момент могло начаться заражение крови. Линкей так и не посчитал нужным заглянуть к врачевателю после наказания, считая, что все заживет само.
От автора: эта глава без иллюстраций.
Глава 24
Демидр легко справился с лошадью и уверенно проехал круг по арене, опыт сказался. У многих рабов его не было. По дороге он внимательно всматривался в покрытие, искал оптимальное прохождение поворотов, пытался определить наиболее перспективную для победы дорожку, фиксируя в памяти особенности каждой и одновременно следил за солнцем, отмечая моменты, когда оно мешало. Потом смотрел за будущими соперниками и понимал, что большинство из них отсеется на первых этапах, как и парень, с которым он разговаривал.
– Послушай, – подошел он к нему, когда тот вернулся к месту старта, завершив свой заезд.
Все, кто делал это впервые, имели рядом наставника, следившего, чтобы по дороге ничего непоправимого не случилось в первую очередь с животными. Только нескольким рабам, в числе которых был и Демидр, позволили самостоятельную езду. Так организаторы сразу узнали возможных претендентов на победу, что-то записывая в небольшие книжечки для заметок, а участники увидели и оценили своих соперников.
– Если не хочешь попасть в мясорубку, тебе нужно вылететь в первом этапе. – продолжил Демидр.
– Я и сам об этом думал. Победа и свобода мне не светят, а ждать очередных наказаний от своей теперешней хозяйки я не хочу. Возможно с новым владельцем повезет больше. – Парень вздохнул, теребя свои руки, не зная куда их деть. Он совершенно не был уверен в сказанном. В глазах отражались боль и тоска, если и была в них надежда, то только там, где ее никто не смог бы увидеть.
Демидр понимал, как парню трудно и не хотел, чтобы у него появились дополнительные проблемы в первую очередь со здоровьем.
Никому просто не будет. Главное теперь разобраться с устройством самой колесницы, чтобы она была готова к гонкам, но это уже будет по возвращении в загородную усадьбу. Скорей бы. Он хотел снова увидеть Десму, а еще он обещал обучить её секретам верховой езды, желая прокатиться вместе с девушкой по лугу.
В заключении организаторы пожелали участникам удачи и отвели всех в зал, в котором рабы спали ночью.
– Я могу пойти в ложу Дикронодисов и помочь при необходимости? – Демидр подошел к одному из служащих, занимавшихся с ними на арене.
– Да, можешь идти. Только не забудь предупредить встречающего на входе раба, чтобы хозяин зря не искал тебя здесь.
– Благодарю, господин!
– Зачем ты его отпустил? Не боишься, что будут проблемы? – спросил один из охранников.
– Не будет никаких проблем. Раб Дикронодисов сам вызвался участвовать. Успокойся! И следи лучше за остальными!
Новость была подхвачена другими рабами и ее обсуждали до момента появления хозяев. Кто-то говорил, что Демидр дурак, кто-то считал его отчаянным. А вот те, кто мог победить, сразу поняли, что он главный соперник, при этом имеющий такую сильную мотивацию.