– Идём. – даже как приказ не прозвучало.
Мысль о том, что Нирая у неё первая рабыня пугала, но девушка послушно пошла следом за госпожой и её подругой.
Девушки пришли на рынок пешком в сопровождении четырёх рабов-телохранителей, видимо желая прогуляться, пока было тепло и солнечно. Они были одеты в воздушные, подчёркивающие талию, струящиеся платья с неярким мозаичным узором и легкие матерчатые туфельки, такие Нирая носила, живя в доме первого хозяина. Для летней сухой погоды они были лучшим выбором.
Следуя за хозяйкой, Нирая вспомнила своё первое появление здесь, внутри стен, когда это место показалось волшебным, вспомнила аромат, впрочем и сейчас преобладал запах цитрусовых, доминируя над горьковатой ноткой душистой резеды, растущей по бокам от дороги. Девушка вновь с интересом разглядывала ближайшие роскошные виллы, пытаясь угадать куда они направляются и на время позабыв о всех своих страхах. Такова была её внутренняя природа, что в окружении совершенных, великолепных форм зданий и парковых ансамблей, а также пышно цветущей растительности, она забывала о времени, своей доле и бесконечно наслаждалась этими прекрасными моментами, более не думая ни о чём. Полчаса, пока они поднимались в гору, пролетели словно мимолётное дуновение ветра.
Резные ворота, как и у большинства местных жителей, распахнулись, пропуская на аллею, ведущую к дому, крыша которого просматривалась вдали над деревьями. Дом располагался чуть выше по пологому склону небольшого хребта. Внутри стен таких было три. Первый хозяин жил почти у подножия холма, второй на одной из вершин, но с ним у девушки не было возможности любоваться видами. Сверху они, по мнению Нираи и других местных жителей, были потрясающими.
Первый хозяин иногда выводил девочку в город, на прогулку и они поднимались на одну из пяти смотровых площадок, откуда открывался изумительный вид на центр столицы. Однажды он даже взял её с собой полюбоваться закатом и этот вечер навсегда врезался в память девушки. Ничего красивее в своей жизни она точно не видела. Играя красками, солнечные лучи медленно исчезали один за другим, сначала окрашивая пушистые облака золотом, а потом разлив по поверхностям земли и неба алые волны. И в наступившей на миг темноте тут и там тёплыми искрами вспыхнули небольшие фонарики. Нирая завороженно наблюдала, не в силах произнести ни слова от невероятной, величественной красоты, отдававшейся в душе лирической поэзией и трепетом.
Глава 4
Извилистая дорога вывела к пруду, находившемуся перед трёхэтажным мраморным домом с террасами, утопающими в цветах. Обогнув водоём вдоль берега, они подошли к полукруглому крыльцу с широкими ступенями. Рабы распахнули стеклянные двери и затаив дыхание девушка поднялась в свой новый дом, на секунду ощутив себя здесь хозяйкой, но переступив порог и поняв что госпожа выпустила цепочку из рук, тут же опустилась на колени и потупила взор. Ей очень не хотелось сейчас быть наказанной. На время о новой рабыне забыли, подружки отправились в столовую перекусить и щебетали там о своём, о девичьем. Телохранители, те вообще остались на улице, и кроме рабов, стоявших безмолвными статуями у дверей зала, не было никого.
Нирая осторожно огляделась по сторонам. Большой светлый холл, с изящными хрустальными люстрами, свисавшими с потолка; бардовый диван у противоположной стены, который огибали две полукруглые мраморные лестницы с перилами, ведущие на второй этаж; несколько арок по бокам в соседние помещения; между ними уютные кресла в тон к дивану; рядом с некоторыми из них круглые журнальные столики на литых ножках; рядом с остальными светильники в виде пальм в белых глиняных вазонах, украшенных витиеватой платиновой вязью; а сзади панорамные окна с обеих сторон от входной двери. Девушке очень понравилось всё, что она успела увидеть до прихода роскошно одетой дамы. Снимая длинные белые перчатки с рук, она приказала управляющему, возникшему словно из пустоты, так как Нирая не успела заметить откуда он появился, пригласить свою дочь. Мужчине на вид было за сорок и Нирая невольно сравнила его с первым хозяином, но это сравнение не пошло управляещему на пользу: ни стати, ни горделивой осанки, ни аристократических манер. Девушка горько усмехнулась про себя, понимая, что и она сама проигрывает своей новой хозяйке.