– Я готов ждать и выкупить сына из рабства. А сейчас хотел бы просить, чтобы вы отпустили Демидра ко мне на несколько дней. Я хочу лучше узнать сына, познакомить с семьей его сестры и показать наш дом. Я понимаю, что ему нужно готовиться к скачкам, но хотя бы ненадолго.
– Пять дней будет достаточно? – Герон не мог представить себя на месте собеседника, но никому бы не пожелал пройти через это.
– Вы же понимаете, что как отцу мне этого мало, но я согласен. Пять дней.
– Послезавтра у участников первые заезды, а вечером, после их окончания, я отправлю Демидра к вам.
– Благодарю, элл Герон!
– До свидания, элла Синтия! – мужчина помахал девочке, и они с дедушкой покинули ложу.
*****
Когда Герон вернулся на место праздник был в самом разгаре. На зеленом лугу шли показательные бои: воины демонстрировали свою ловкость во владении мечом, копьем и другим оружием. После них выступали жонглеры, акробаты, музыканты, танцоры, сменившиеся театральным представлением, рассказывавшим об истории и красоте Ифертина. Каждый год представления были разными. Прошлый сезон завершило сказание об Ахрезарде Великом, объединившим северные и южные земли, прекратившим между ними войну и создавшим предпосылки к образованию государства Ифертин.
В конце небо окрасилось разноцветными искропадами.* Арагон, не раз видевший эти огни, наблюдал за Нираей, забыв об осторожности. Восхищение, радость и восторг горели в ее глазах.
Анабель, сидевшая рядом с мужчиной, в какой-то момент проследила за его взглядом, но решила не делать поспешных выводов. Впереди целый месяц, чтобы во всем разобраться. Девушка тоже с удовольствием смотрела на переливающееся небо.
*****
Вечер после праздника
Аргагон опять пришел первым, сдвинул к краю кровати покрывало и, забравшись на нее с ногами, откинулся на подушки. Мягкий свет спутников придавал комнате таинственности. Он позвал раба, приказав принести ягод, кувшин свежей воды, стакан, легкий шарф и перо. Раб в точности исполнил приказание и вышел из комнаты. Как и в предыдущие разы, охрана была отпущена на отдых. Мужчина не хотел, чтобы у их встреч с Нираей были хоть и безмолвные, но свидетели.
Хорошо, что сестра выделила Анабель комнату на своем этаже, иначе вероятность столкнуться с ней в коридоре значительно возрастала. И вряд ли бы он смог уйти от прямого ответа, спроси она, что он здесь делает. Ему же хотелось все держать в тайне.
Девушка вошла тихо, без стука, как мышка скользнув в помещение и замерла на секунду, увидев его на кровати. Он постучал ладонью сбоку от себя, давая понять, чтобы она приблизилась и заняла место рядом.
– Стой! – остановил прежде, чем она успела присесть.
«Какая милая!» – проскочили в голове мысли, и он кивнул, разрешая, запечатлев мгновение в памяти.
Нирая осторожно устроилась рядом. Щеки девушки вспыхнули смущением, сердце пустилось вскачь, вздымая грудь, губы дрогнули. Он провел по ее руке пальцами, чувствуя, как по ее коже бегут мурашки от его прикосновений.
Его окатило волной желания, яростной, штормовой, шквальной. С губ сорвались хрипящие, густые слова:
– Давай… снимем… платье,.. помнется… – его руки заскользили вверх по ее ногам, легко приподняли попу девушки, освободили торс, руки. Он расправил ткань и, приподнявшись, плавным, но точным движением бросил платье на кресло, стоявшее в метре от кровати. Оно, словно облако, медленно опустилось на спинку, закрыло сиденье, будто кто-то заботливо разложил его там. Он даже не знал, что так сможет.
Нирая лежала не шелохнувшись, ощущая прохладу, вновь смешанную со страхом и желанием, с добавившимися нотками предвкушения чего-то неизвестного, манящего.
Опираясь на локоть он разглядывал ее обнаженное, притягательное тело. Видел ее робость. Восхищался. Взяв в руки большое, пушистое, искусственное перо, провел по губам, по груди, по изгибам, касаясь сокровенных мест, мучая ее и себя.
– Закрой… – он выдохнул, ставший горячим воздух, – глаза. – произнес почти шепотом последнее слово.
Девушка повиновалась. Мозг, уловив изменения, переключился на ощущения, ставшие яркими, искрящимися, сладкими, вырвав из глубины звук искушения.