Племянница Демидра
Элла Коралия Рониверис в возрасте 20 лет
По мужу элла Коралия Грандалус, сейчас 29 лет
Старшая сестра Демидра, мать Синтии
Элл Георкарий Грандалус, 32 года
Военный стратег
Муж Коралии и отец Синтии
Глава 27
*****
Сантолион не спал всю ночь, – болела душа, охваченная воспоминаниями о том страшном годе, когда он потерял жену и сына, о десятилетних поисках, которые ничего не дали, об угаснувшей надежде на их возвращение.
И вот теперь, когда сын нашелся между ними встали законы: встретив, он даже не мог его обнять. Чужой раб – собственность неприкосновенная, если нет на то разрешения от самого хозяина. Да и положение обязывало: никто не поймет его объятий с рабом на людях, решат, что он просто сошел с ума. Возможно он бы не обратил на это внимание и поступил бы так, как вело ему сердце, но не хотелось обнадеживать сына пустыми обещаниями, не поговорив с его хозяином.
И теперь Сантолион ждал встречи, только радость омрачали мысли о том, что он бросил поиски, разуверившись в их положительном исходе. Могли бы они воссоединиться раньше или нет, он не знал, но чувствовал себя предателем. И это знание душило, жгло, зажимало тисками.
А вдруг и жена жива? – Холодный, липкий пот выступил на теле. Сантолион закрыл лицо руками, почувствовав скатившиеся слезы. Уже под утро, сотни раз прокрутив все в голове, он принял решение, как только сын станет свободным, он лично отправится искать ее, больше ни на кого не надеясь.
*****
Увидев Анабель утром за завтраком, Нирая вновь почувствовала укол ревности, сильнее сжав ложку в руке. Но еще больнее ее ранило то, как Арагон вновь делал вид, что ее, Нираи, не существует. Ей не хотелось жить на вторых ролях, постоянно скрываясь и ожидая возможности встретиться с ним. Она понимала, стоит хозяину жениться и общение станет реже, а потом возможно прекратится совсем. Девушке было горько от этих мыслей.
Анабель сидела рядом с Арагоном и благосклонно принимала его знаки внимания: улыбки, быстрые, незаметные касания рук, взгляды. Со стороны они выглядели идеально для людей, желающих вступить в брак, ведь внутри семьи все знали настоящую причину присутствия девушки в доме. Родители Арагона расспрашивали ее обо всем: о ее жизни, родителях, планах, впечатлениях. И ее прямолинейность в ответах заставляла Нираю все больше сникать, чувствуя себя лишней за этим столом.
– Анабель, – от голоса хозяина, резко ворвавшегося в мысли, Нирая вздрогнула, – хочу выполнить свое обещание и показать вам город сразу после завтрака.
– С удовольствием! – откликнулась девушка.
– Какой вариант вас устроит: пешком, верхом, в повозке или на паланкине?
– Сегодня я бы хотела не спеша прогуляться и посмотреть то, что успеем. У нас целый месяц и еще будет возможность воспользоваться всеми из перечисленных способов.
– Тогда советую надеть удобную обувь. Ходить будем много. – Такая трогательная забота о другой и вовсе лишила Нираю душевного равновесия. Ей хотелось плакать, кричать, но она понимала, любые проявления чувств с ее стороны, могут стать причиной ее продажи. И она его больше не увидит, что уже стало равносильно смерти. «Лучше терпеть боль от его общения с Анабель, чем совсем его потерять», – решила девушка.
*****
Погода благоприятствовала прогулке. Утренняя свежесть и легкий ветерок создавали ощущение прохлады и Анабель накинула на плечи легкий широкий шарф, подходивший к синему платью и дополнявший и без того прекрасный образ. Арагон был уже внизу и смотрел, как девушка спускается в холл по лестнице вместе с личным рабом. Его рабыня и охрана, ждали на улице.
Взгляд раба мужчине не понравился: хитрый, знающий себе цену, словно говоривший, что он здесь хозяин.
– Если вы, элла Анабель, согласны, предлагаю перейти на «ты». Наше общение уже достаточно длительное для этого.
– Хорошо, элл Агагон, перейдем и давай уже в личных разговорах опустим показатель знатности происхождения, оставив лишь имена.