Из палочки Фрэнка вырвался зелёный луч. Он ярко озарил комнату, угодив в конце концов точно в цель. Нарцисса только и успела, что вскрикнуть, как домовик рухнул замертво к её ногам.
— Нет! — воскликнула она, изумлённо взглянув на Фрэнка, и тот с наслажением увидел в её обычно безжалостных бледно-голубых глазах неподдельный ужас.
Рука Нарциссы нырнула было в складки мантии; она почти выхватила палочку, но Фрэнк обезоружил её в два счёта, обратив свою палочку теперь прямо ей в лицо.
— Что, миссис Малфой, испугались? — почтительно поинтересовался он, слегка склоняя свою лысую голову и делая шаг по направлению к ней.
— Что ты делаешь, Фрэнк? — выдохнула Нарцисса, вжимаясь в спинку кресла. — Прекрати немедленно! Глупец! Как ты смеешь?! Вспомни о Марлин! Неужели она желала бы, чтобы ты стал вот таким? Чтобы ты и правда уподобился ему? Зачем тогда была вся эта месть, если в конце концов ты станешь ничем не лучше чем он?
— А я никогда и не был лучше чем он, — произнёс вдруг Фрэнк очень спокойным голосом, едва ли сам узнавая его, и удивляясь, начинающим всплывать откуда-то из недр его памяти воспоминаниям, таким ярким, таким живым, словно все эти годы он спал, и только сейчас прозрел; охваченный ими, он прошептал себе под нос: — Она ведь была ещё жива, когда они ушли…
— Что? — Нарцисса нахмурила брови.
— Да, — кивнул Фрэнк. — Да-да, теперь я помню. Помню… Я так хотел, чтобы она умерла. Я так надеялся, что они убьют её. Сам себе даже, правда, не признавался в этом. Думал, что боюсь за неё — не хочу, чтобы они издевались над ней, пытали или сделали что-то, чего не мог я… Я ведь любил её. Любил так, как нельзя… И мне не хотелось, чтобы она могла достаться кому-то кроме меня… Но если бы её не стало, я бы мог просто оплакивать её, ненавидя всех тех, кто лишил меня её… А потом я получил то срочное сообщение. Я держал в своих руках этот маленький страшный самолётик, стоя посреди своего кабинета в штаб-квартире и ждал. Я ждал, как можно дольше. Дабы не вызвать подозрений, но чтобы они успели. Чтобы он успел… С собой я взял тогда самых слабых, самых неготовых к битве с Пожирателями Смерти новобранцев и они погибли тогда по моей вине… Да, на счёт тех двоих я, правда, промахнулся. Не ожидал, что они наберутся смелости и выползут с первого этажа прикрывать меня. Если бы я проиграл, если бы они не помогли мне, всё возможно могло бы закончиться тогда для нас обоих… Однако они ушли, а Марлин осталась. Когда я подошёл к ней, отправив этих двух идиотов вниз, собирать останки её родителей, я видел, что в глазах её, обращённых в звёздное небо, ещё теплилась жизнь. Он её не убил… Слабак!.. Как он мог так подвести меня?! Как он мог?..
— Больной маньяк, — воскликнула вдруг Нарцисса, её всю трясло.
— Больше никогда не называй меня больным, — сказал Фрэнк, прикрывая глаза. — Никогда…
— Так значит, это ты убил её?
— Значит я, — только и выдохнул тот, изумляясь самому себе и тому, как на душе у него стало вдруг хорошо и легко, впервые за долгие годы.
Дверь в комнату распахнулась со страшным грохотом.
— Экспеллиармус!
Палочка вылетела из руки Фрэнка, и он с удивлением, ещё не отойдя от собственных, столь неожиданно нашедших на него озарений, посмотрел в сторону двери, увидев там совсем незнакомого ему молодого человека со смуглой кожей и густыми чёрными бровями.
— Луис! Слава Мерлину! — Нарцисса бросилась из своего кресла к нему, всё ещё трясясь и прячась за его спиной. — Ах, Луис! Убей его! Ну же, чего же ты ждёшь?!
— Остолбеней!
Синий луч попал Фрэнку прямо в грудь, и его сейчас же подбросило в воздух, как тряпичную куклу, ударив о стену головой. В шее у него что-то хрустнуло.
«Фрэнки идёт к тебе, моя Марлин» — подумал он, и всё вокруг для него перестало существовать.
***
В комнате повисла тишина. Нарцисса дрожала. Она никогда ещё в своей жизни не испытывала такого страха, пожалуй, разве что в годы войны, когда в их с Люциусом поместье поселился Тёмный Лорд, или когда тот приказал Драко убить Дамблодора. Однако в то время она боялась не столько за саму себя сколько за небезразличных ей людей, а потому она никогда ещё не чувствовала такой страшной и неотвратимой угрозы собственной жизни. Когда тело Фрэнка после удара о стену, безвольно сползло на пол, она ещё нескоро смога выпустить плечи Луиса из рук.
— Спасибо, — выдохнула она, отходя от него. — Я обязана тебе теперь… Если бы не ты… О, Луис!
Из глаз её даже потекли слёзы. Она взглянула на своего бедного старого домовика… Он был так верен ей. Что же она теперь будет делать без него?
— Надо уходить! — вздохнула она, опускаясь на колени у тела эльфа; Луис молчал. — Надо уходить. Они скоро будут здесь. Они обнаружат его магический след. И мы теперь без защиты… Я готова принять твоё предложение и бежать в Мексику. Я готова… Ты прав. Это единственный выход.
— Нет, это уже не выход. — Голос Луиса заставил Нарциссу обернуться и обнаружить, что палочка его почему-то была наставлена прямо на неё.
— Что ты делаешь? — удивилась она. — Не шути так, Луис! Убери палочку!
— Нет, — покачал он головой. — Простите, миссис Малфой, но я уже вызвал их. Они будут здесь быстрее, чем вы думаете.
В комнате на мгновение повисло молчание, сейчас же разорванное истошным воплем Нарциссы:
— Что ты сделал? — она вскочила на ноги, так что Луис даже отпрыгнул назад, покрепче сжимая палочку в руке; лицо его сморщилось, и он судорожно сглотнул. — Ты что, сошёл с ума? Глупый мальчишка! Как ты мог?.. Как ты посмел предать меня?!
— Простите, — губы его задрожали. — Простите, я… Я не мог позволить себе полностью потерять всё, чего добился с таким трудом! Я просто не мог… Быть может, они ещё простят меня. Быть может они…
— Они никогда тебя не простят! — вскричала она, сжав кулаки так сильно, что ногти впились ей в ладони, и по ним потекла кровь. — Я бы дала тебе всё! Я бы вернула тебе всё, что у тебя отняли! Ты бы был богат, ты бы имел всё, чего так хотел! Я бы всё устроила!
— Нет, — Луис устало покачал головой. — Нет, вы бы ничего не устроили. Вы бы избавились от меня, в конце концов, также как и от других… Вы просто использовали меня всё это время; играли моими слабостями только ради воплощения собственной мести. Как я был глуп, когда поверил вам!.. Признайтесь, что вы никогда и не собирались ничего делать для меня.
Разъярённая, Нарцисса бросилась прямо на Алонзо желая вырвать у него из рук палочку, но он опередил её, и связывающее заклятье опутало ей руки и ноги, отчего она упала на пол, отчаянно ещё брыкаясь и тщетно пытаясь высвободиться из верёвок.
— Паршивый щенок! — взвыла она. — Поганый мексиканский выродок! Жаль, те варвары не удушили тебя вместе с твоими грязными работорговцами родителями!
В следующий момент пространство дома сотряслось от громких хлопков десятков трансгрессий, и в комнату с палочками наготове вбежали мракоборцы; Алонзо тот час же бросил на пол свою и поднял руки вверх.
========== Глава 27. Человек ==========
Четыре раза душу вымазал в огне.
Агата Кристи — Четыре слова
Люциус открыл глаза. За окном занимался рассвет. Мягкие золотые лучи его озаряли комнату, и лёгкий ветер, проникавший через приоткрытую форточку, колыхал невесомую тюль; из сада Малфой-мэнора доносилось пение птиц. Люциус вздохнул и повернул голову. Гермиона лежала несколько поодаль, спиной к нему; она ещё спала, и отливающие медью локоны её трепетали в насыщенном благоуханьем августа воздухе. Люциус подумал о том, как это было неправильно — ведь он засыпал, держа её в своих руках.