Посещение больницы вызывало у Гермионы всякий раз тягостные чувства, но в настоящее время здесь проходили лечение многие их подопечные, а также работали врачи, задействованные в исследовательской программе по изучению применения легилименции для исцеления психомагических недугов, а потому лучшего места для планируемой встречи придумать было нельзя.
Помимо прочего, в больнице Святого Мунго всё ещё наблюдался Рон Уизли, пострадавший несколько лет назад из-за неправильно наложенного на него заклятия Обливиэйт, которое он попытался в пылу отчаяния после их с Гермионой расставания, применить сам к себе. Именно он был одним из первых пациентов, кого Фонд Люциуса и Гермионы взял под своё крыло. Семейство Уизли, конечно, отказалось от материальной поддержки, но согласилось включить Рона в экспериментальную программу, а потому успехи его лечения стали одной из визитных карточек организации.
Успехи, как ни странно и правда были. Лаванда, жена Рона, взявшаяся в своё время за лечение мужа, немало продвинулась в изучении легилименции, благодаря чему смогла частично вернуть Рону утраченные им однажды осознание реальности и память. И хотя до полного выздоровления его было ещё далеко, полгода назад врачи разрешили Лаванде забрать Рона домой.
Несмотря на это, всякий раз перед встречей с Роном, Гермиона по-прежнему испытывала жуткое волнение. Никогда нельзя было быть уверенной в том, как именно он отреагирует на неё. Настроение у него теперь менялось в считанные секунды. Он мог быть радостным и благодушным, а в следующий миг, без явных на то причин, становился угрюмым и даже агрессивным. Зависело это ещё и от того, насколько интенсивно Лаванда работала с его полуразрушенным сознание накануне и какие именно воспоминания сшивала по частям. Опасность постоянных откатов также оставалась, отчего Рон мог иногда снова начинать путать факты и выдуманные им истории.
Из-за того, что Лаванда отчасти всё ещё винила Гермиону во всем, что случилось с Роном, общались они нечасто. За последние полгода Гермиона и вовсе видела их всего несколько раз, а потому грядущая их встреча на готовящемся мероприятии вызывала у неё тревогу: вдруг стало хуже? Гермиона считала, что Рону было полезно выбираться в люди, общаться с ней и остальными как можно чаще, Лаванда же напротив, придерживалась мнения врачей, считающих, что чем меньше лишних переживаний получает Рон, тем быстрее и проще будет происходить его восстановление.
Гермиона не спорила с этим. Да и могла ли она рекомендовать Лаванде, тратившей на выздоровление Рона всё своё время, как ей было лучше лечить его, тогда как сама она была только причиной, из-за которой всё это вообще произошло?
— Не переживай, я уверен, что в этот раз, мистер Уизли продемонстрирует нам очередной прорыв, — ободряюще прошептал Люциус, когда они вместе с Керберосом, Миреллой и Алонзо уже трансгрессировали на территорию больничного сквера.
— Как я понимаю, Люциус, ты и раньше активно поддерживал деятельность этой больницы? — обратился к нему Керберос, поглаживая своей дряблой рукой прутья клетки. Птица сегодня отчего-то была взволнована более обычного.
— Именно так, господин Калогеропулос, — кивнул Люциус. — Я никогда не жалел денег на благие дела. Помню, одно из самых своих щедрых пожертвований для больницы я сделал в 1994 году…
— В год проведения на территории Британии Чемпионата мира по квиддичу, — заметила Мирелла.
— Именно так, — натянуто подтвердил он.
— Ох, я помню, какую весёлую костюмированную вечеринку ты закатил тогда после матча, Люциус! С огнями и воздушными акробатами! — со смехом воскликнула Мирелла.
— И ты принимала в ней самое активное участие, — оскалился тот.
— Воздушные акробаты? — удивился грек, с интересом взглянув на них.
— Кстати это были магглы, — заметила Мирелла. — Стоит признать, Люциус всегда испытывал к ним симпатию! Помню, какие очаровательные кульбиты они делали в воздухе! Жаль всё закончилось после того, как в небо был выпущен один особенно яркий фейерверк!
Челюсти Люциуса скрипнули. Гермиона успокаивающе сжала его руку.
***
Когда все они вышли наконец на широкую зелёную лужайку, с несколькими разноцветными шатрами, в которых присутствующим раздавали закуски и наливали напитки, она уже была полна людей. Здесь находились и пациенты больницы, одетые в характерные светло-голубые мантии и врачи в накрахмаленных лимонных одеждах, а также другие люди — преимущественно родственники пострадавших во время Второй магической войны людей.
— Миссис Малфой! Миссис Малфой! — с громкими криками навстречу Гермионе выбежали две рослые девочки лет пятнадцати, абсолютно, казалось, одинаковые на вид. Различными были у них только значки факультетов Хогвартса, прикреплённые к их простым, но опрятным ситцевым платьям.
— Мелли, Дора! — воскликнула Гермиона, заключая их в объятия. — Как я рада вас видеть!
— Кто эти милые пташки? — улыбнулся Керберос.
— Племянницы Чарити Бербидж, — ответил Люциус, — преподавательницы маггловедения из Хогвартса. В своё время её лично убил Волдеморт за то, что она публиковала свои статьи о магглах, как о людях, равных магам… Девочки были на её попечении.
— Ах, вот оно что, — кивнул грек.
— Бербидж? Той самой, которую Тёмный Лорд убил в твоём поместье прямо посреди большого зала, где мы так прекрасно отужинали в прошлую субботу? — уточнила Мирелла.
— Да, той самой, — прошипел Люциус.
— Так вы, значит, взяли их под своё крыло? — спросил Керберос, бросая на него насмешливый взгляд.
— Да, наш Фонд оказывает им помощь. У них вообще-то есть родственники, но, сами понимаете, никому не хочется брать на себя подобную обузу, да ещё и в двойном объёме… К примеру, каждый год им нужно покупать два новых комплекта школьных принадлежностей, рабочих и парадных мантий, учебников, наборов для зельеварения, а это знаете ли немалые траты для обычной семьи… Мелани, к примеру, ещё и подаёт весьма неплохие надежды в квиддиче. Она загонщица и уже капитан команды. Мы купили ей новую метлу: Нимбус 2010 и в этом году её факультет взял кубок школы. Доротея же проявила склонности к зельеварению. Гермиона, с любезного одобрения профессора Снейпа, организовала в Хогвартсе кружок юных зельеваров, обеспечение для которого покупает Фонд. Это прекрасная база для подготовки будущих сотрудников наших лабораторий, к примеру…
— Прелестно-прелестно, — сказал грек.
— Люциус, я в очередной раз поражена. Ты так не безразличен к судьбе этих двух девочек! — изумилась Мирелла.
— Не понимаю, что тебя удивляет? — губы Люциуса неприязненно дрогнули. — Не знаю, помнишь ли ты, но меня всегда заботила судьба юного поколения магов. В своё время я входил в попечительский совет Хогвартса и даже был его председателем какое-то время. Кроме того, я уже тогда покупал нуждающимся студентам спортивный инвентарь, обеспечив целую команду по квиддичу новыми мётлами… Нимбус 2001, как сейчас помню, семь штук. А, кроме того, я целый год преподавал там Защиту от тёмных искусств четыре года назад. Доротея и Мелани тогда как раз поступили на первый курс, и я помню, какой жалкий и потрёпанный вид имели все их вещи…
— Мистер Малфой! Сэр! — воскликнули девочки хором, подходя к нему. Они сделали синхронный реверанс.
— Рад приветствовать вас, юные леди, — сказал он, слегка склонив голову. — Как проходят ваши летние каникулы?