— Люциус, — вновь поднимаясь и отворачиваясь от него к стене, Гермиона прижала к лицу ладони.
— Гермиона, я, — он сделал несколько шагов по направлению к ней, остановившись за её спиной в нерешительности, глядя на её хрупкие скованные спазмом плечи. — Ты нужна мне. Я не могу без тебя. Я скучаю, я люблю тебя, — руки его с жаром сдавили их. — Я готов на всё, только бы у нас всё стало как прежде. Скажи. Прошу, скажи же мне, что я должен сделать для этого? Ну, хочешь… хочешь, я отдам все свои деньги на помощь эльфам?
От невероятной глупости последней сказанной им фразы он и сам мотнул головой. Горько усмехнувшись, Гермиона высвободила свои плечи из его рук и, сделав несколько шагов по комнате, медленно произнесла:
— Как прежде?.. Тебе нужна я?.. Ты что, ещё не понял, что меня больше нет, Люциус? — Гермиона вскинула на него свои глаза, они были абсолютно сухи, но в недрах их читалась такая вымученная и глубокая печаль, что ему стало невыносимо в них смотреть, он, однако, не посмел отвести взгляд. — За эти дни ты раздавил меня, Люциус! Уничтожил! Сравнял с землёй, на которой стоит это старое, вытянувшее из меня всю душу поместье! Мне не нужны от тебя ни деньги, ни другие богатства, которыми ты можешь обсыпать меня! Потому что ты отобрал у меня самое главное, что было в моей жизни. Ты отобрал у меня меня. Меня, — повторила она срывающимся голосом, ударяя себя в грудь. — Ты говорил, что я твой алмаз. И ты действительно превратил меня в безмолвный и бездушный камень, блестящий в венчающей твоё эго короне, над которой ты чахнешь день ото дня, боясь, что она утонет в этом зловонном болоте, подобно всему, что было дорого тебе, не замечая того факта, что ты и сам уже увяз в нём по самую шею! Ты благодаришь меня за то, что я сказала Драко, но самое отвратительное во всей этой ситуации то, что он прав! Он прав, Люциус!.. Посмотри в кого ты нас превратил, — она безвольно взмахнула руками и покачала головой. — До чего мы дошли… Как ты мог так поступить с нами? Как ты мог?..
Последнюю фразу она произнесла уже одними губами, не способная очевидно говорить вслух, после чего просто вышла из комнаты, оставив его в воцарившейся вокруг тишине одного.
С шумом выдохнув воздух из своей онемевшей груди, Люциус прикоснулся дрожащими пальцами к щеке, стирая появившуюся на ней каким-то непостижимым образом влагу.
========== Глава 14. Стрела ==========
Этой ночью Люциус покинул Малфой-мэнор. Ему нужно было с кем-то поговорить. Ему нужен был совет. Пришла пора признать, что он не справился сам и продолжать дальше эту бессмысленную борьбу, которая только сильнее с каждым днём затягивала петлю на его шее, было уже невозможно. А потому к полуночи он, закутанный в тёмную мантию и держащий в руках свою старую тростью с набалдашником в виде головы змеи, которую он вновь сделал хранительницей волшебной палочки, быстро шёл по переулку. Потёртая табличка в свете неяркого фонаря сообщала, что он носил название «Паучий».
Остановившись у старого строения, расположенного вблизи заброшенной маггловской фабрики, Люциус настойчиво постучал костяшками пальцев по облезлой двери. Открыли не сразу. Петли жалобно скрипнули только спустя минуты, и в проёме показалось заспанное лицо Снейпа.
— Люциус, — вздохнул он, протирая пальцами глаза.
— Мне нужна твоя помощь! — с жаром проговорил тот.
— Я уже понял, — скривился Снейп, распахивая дверь пошире, и Люциус шагнул внутрь.
В старом жилище Снейпа было темно. Он, однако, зажёг небольшой, слабо замерцавший светильник, и Люциус увидел, что со времён войны здесь почти ничего не изменилось. Разве что стало несколько чище, да пара кресел, видно истлевших за эти годы совсем, обрела новую обивку. Скинув с плеч мантию, он сел в одно из них, поставив рядом с собой свою трость.
— Вижу, твоя старая подруга вернулась, — заметил Снейп, беря в руку бутылку с огневиски и наполняя себе стакан. — Решил дать ей ещё один шанс?
— Северус, я… — не обращая внимания на его вопрос, начал Люциус. — Мне кажется, я потерял её.
Снейп только повёл бровью и взял второй стакан, желая наполнить его для Люциуса, но тот, жестом, отказался.
— Я думал, честно говоря, что ты придёшь ко мне с таким заявлением несколько раньше, — заметил он.
— Ты бросил меня в тот день! — ноздри Люциуса раздулись. — Бежал как трус!
— Это не моя война, Люциус. Ты попросил меня помочь, и я сделал, что смог… К тому же я полагал, что та информация, которую я раздобыл для тебя, будет получше глупых извинений.
— Да, эта информация как раз очень кстати! — энергично закивал Люциус. — И я обязательно воспользуюсь ею, когда придёт время, но пока… пока меня волнует совсем не это.
— Боюсь, Люциус, то, что тебя волнует — уже слишком поздно возвращать…
— Как ты можешь такое мне говорить, Северус?! — поражённо воскликнул тот.
— Я говорю как есть. Удивительно, что она не ушла от тебя в тот же вечер. Хотя она упорная, готов поспорить — ещё надеялась на лучшее первые дни… Пока ты окончательно всё не испортил.
— Она изводила меня! Она мучила меня!..
— И вместо того, чтобы проявить мудрость и благородство, ты повёл себя как скотина, не так ли?
Не найдясь, что ответить Люциус лишь вобрал в грудь воздух, отчего она у него раздулась. Снейп невесело усмехнулся, опускаясь в кресло напротив него.
— Мне так жаль тебя, друг мой, — сказал он, осушая стакан; в интонациях его не было и капли сарказма.
— Что мне сделать, Северус? Я готов на всё. Мысль о том, что наши отношения больше никогда не будут прежними, убивает меня. Я не знаю… не знаю, как мне жить в таком случае! Как мне жить без неё?
— Она любит тебя, — вздохнул Снейп. — Тебе нужно просто научиться ценить это.
— Но я ценю, — выдохнул тот. — Я сделал для неё всё, что она только ни захотела! Вся наша жизнь сейчас выстроена по её умомыслию! Весь этот Фонд и… мистер Бэгз… и… всё!
— Ах, Люциус, — слабо улыбнулся Снейп.
— Она обвинила меня в том, что я лишил её самостоятельности, что я растоптал её. Но все эти три года я только и делал, что выполнял её прихоти и желания! Неужели за всё это я не заслужил капли благодарности в виде… в виде…
— Полного подчинения твоей воле?
— Я никогда не просил и не ждал от неё подобного, — раздражённо сказал тот. — Ты же знаешь, мне всегда нравилось, что она могла сопротивляться мне.
— Вот именно. Сопротивляться! Ты всегда воспринимал это как борьбу. Битву, из которой ты непременно должен выйти победителем.
— Я часто уступал ей!
— Люциус! Брак это не соперничество, не соревнование и не поединок: кто кого первый сломает. И когда ты поймёшь это…
— Ах, да откуда тебе-то знать, что такое брак?! Живёшь один всю жизнь, — он с презрением оглядел его убогую гостиную.
— Речь сейчас не-обо-мне! — руки Снейпа со злостью сжали подлокотники кресла. — Дело в том, что ты-сломал-её. Ты передавил. Ты утратил контроль! И мне очень хочется, Люциус, — голос его дрогнул. — Убить тебя… Я держусь сейчас изо всех сил.
Люциус поджал губы и отвёл взгляд.
— В тот день, — продолжил Снейп, — после вашего с ней объяснения, когда мы говорили с тобой в твоём кабинете в Хогвартсе, помнишь, что ты обещал мне? Ты обещал, что не заставишь её меняться в угоду тебе…
— Северус, — Люциус вздохнул. — Пожалуйста, скажи, что мне делать…
— Готов поспорить, ты до сих пор так и не смог заставить себя, просто попросить у неё прощения?
— Я… — Люциус с удивлением воззрился на Снейпа. — Конечно же я… Я ведь… Я…