— Может тебе не следует туда идти? — спросил он, сжимая руками её плечи. — Давай я попрошу их вернуть тебя на Шетландские острова, и ты дождёшься меня там?
Гермиона очень хотела сказать «да», она очень хотела уйти отсюда прямо сейчас и больше никогда не возвращаться в это страшное, высасывающее из её души всю радость даже без присутствия дементоров место.
— Нет, — вопреки этому сказала она, закрывая глаза и изо всех сил заставляя клетки своего тела прекратить дрожать. — Я должна наконец узнать, где тебе довелось жить целый год…
Люциус только прикоснулся губами к её лбу, после чего они продолжили свой путь.
Пересёкши наконец двор, они подошли к сводчатому входу с большими деревянными дверьми, серыми и облезшими, способными вызывать при взгляде на них лишь уныние и печаль. Когда же они распахнулись, из недр открывшегося взору коридора, походившего больше на пещеру, наружу лился тусклый подрагивающий свет горящих где-то в самой его глубине факелов. Коренастый мракоборец вошёл туда первым, а длинноносый отправился следом за Люциусом и Гермионой, плотно закрывая дверь изнутри.
Неспешно двигаясь по коридору, Гермиона расслышала беспокойное урчание и скрипы многочисленных замков, зажмурившись и мысленно напоминая самой себе о том, что была в этом страшном месте лишь посетителем и что через несколько часов она уже снова окажется дома и обнимет Розу. Люциус, очевидно, думал о чём-то подобном, потому как руки его то и дело беспокойно прижимали Гермиону к себе.
Свет в конце этого длинного пещерообразного коридора тем временем становился всё ярче и теплее. И будто бы сами собой, в какой-то момент из него породились негромкие ещё пока, но довольно оживлённые мужские голоса, обретшие свою форму сразу же после того, как Люциус с Гермионой вошли в большой просторный холл, где вопреки всему оказалось не так уж и страшно.
В холле этом находилось несколько простых столов, за которыми сидели мракоборцы, облачённые в одинаковые форменные тёмно-коричневые мантии — первая, встретившаяся им на территории Азкабана стража. Мужчины громко переговаривались и даже шутили друг с другом.
— Ах, посетители! — воскликнул один из них — невысокий лысыватый человечек, прихлёбывающий из грубой металлической кружки дымящийся чай. Он с грохотом опустил её на стол и подскочил со своего стула, потирая руки. — Люблю посетителей! Ну-ка, кто у нас тут?
Стражник обратил свой взгляд на шедшего впереди Люциуса и Гермионы мракоборца. Тот, ничего ему не сказав, только достал из кармана письмо с печатью Министерства и сунул в руки. Нахмурив брови и, сломав печать, стражник извлёк из конверта испещренный мелким почерком лист пергамента. Гермиона знала, что это было такое же, лично написанное Кингсли письмо о разрешении на эксгумацию тела, какое получили этим утром и они сами.
Дочитав письмо до конца, стражник тяжело вздохнул, сворачивая его и убирая себе за пазуху.
— Добро пожаловать в Азкабан, мистер и миссис Малфой, — он по очереди протянул им руку. — Сегодня я буду вашим проводником здесь.
— Благодарим за радушный приём, — Люциус натянул вежливую улыбку. — Позвольте только узнать, как мы можем обращаться к вам, мистер…
— Ах, — широко улыбнувшись, тот прижал ладони к своему несколько выдающемуся вперёд брюшку, похлопав по нему пальцами. — Фрэнк. Все зовут меня просто Фрэнк, так что и вы можете обращаться ко мне именно так. Не люблю эти официальности…
Он махнул рукой.
— Чудесно, — оскалился Люциус. — Значит, Фрэнк…
— И прежде чем мы отправимся, — заметил тот, — должен напомнить вам о наших правилах: никакого колдовства на территории тюрьмы, даже минимального.
— Абсолютно нет, — кивнул Люциус, погладив пальцами рукоять своей трости.
— Ну что ж, — Фрэнк снова улыбнулся. — В таком случае, если вы готовы, то я прошу вас, следовать за мной.
Он учтиво указал на одну из дверей с тяжелым железным кольцом вместо ручки.
— Мистер Снейп и мистер Поттер уже здесь, не так ли? — спросил Люциус.
— Да-да, — кивнул тот, открывая дверь и пропуская их вперёд себя в новый узкий и мрачный коридор. — Я вас как раз к ним и веду. Я только не знал, по какому случаю они прибыли… Дело, я вижу, очень деликатное. Мы знаете, редко проводим тут эксгумации. Тела закапываются без табличек или каких-либо опознавательных знаков, порой сразу по нескольку, прямо на месте старых захоронений. Вам повезло, что ваш случай ещё довольно свежий. Два года… Не знаю уж, что мы там найдём, конечно…
— Последние несколько лет смерть заключённого ведь свидетельствуют трое стражников? — уточнил Люциус.
— Двое стражников и колдомедик, если быть точным, — сказал Фрэнк. — Врач подтверждает факт смерти и проверяет, не принимал ли усопший каких-либо зелий перед этим, а стражники ищут следы посторонних заклятий, после чего все трое, ставят свои магические подписи в свидетельстве о смерти.
— Да, нам бы хотелось взглянуть на это свидетельство, — кивнул Люциус, когда они, выйдя из коридора, оказались в очередной комнате с дверьми.
Фрэнк распахнул одну, позволив Люциусу и Гермионе нырнуть в следующий ещё более узкий коридор.
— Конечно, я дам распоряжение в архив, — заключил он.
— После изгнания из Азкабана дементоров, посетителей тут прибавилось, не так ли? — заметил Люциус, пригибая голову, дабы не задеть нечаянно лбом закреплённые на стене факелы.
— Да! Теперь здесь довольно людно, — ответил шедший вслед за ними Фрэнк. — Они приходят, бывает, целыми семьями.
— Но всем им, насколько мне известно, обеспечивается полная конфиденциальность?
— Так точно, мистер Малфой: ни одно имя не фиксируется в лист посещений.
— Но как же так? — ахнула Гермиона. — А что если произойдёт какая-то внештатная ситуация… к примеру, побег?
— Абсолютно исключено! — уверенно и, даже, несколько торжественно, заявил тот. — Азкабан очень хорошо сейчас защищён всевозможными обличающими заклятиями, обеспечивающими полное устранение вероятности побега! В связи с чем, нет необходимости документировать личности посетителей на бумаге… Вместо имён мы отмечаем лишь половую принадлежность совершающих свой визит персон и их количество.
— Но, как же в таком случае можно установить личность посетителя, если это понадобится, к примеру, для следствия? — не переставала изумляться Гермиона.
— Никак, — просто ответил Фрэнк. — Разве что, взять показания стражи…
— И как Кингсли допустил такое? — выдохнула она себе под нос.
— Не стоит недооценивать давление, оказываемое на него со стороны нашей достопочтенной элиты, — шепнул ей на ухо Люциус. — Никому не хочется, чтобы их имена часто светились в здешних архивных записях…
— А где вообще проходят свидания? — поинтересовалась Гермиона.
— В специально отведённом для этого помещении, — сказал Фрэнк. — Для супругов у нас даже имеются приватные комнаты…
— И они пользуются спросом? — Люциус приподнял бровь.
— О, вы бы удивились… — многозначительно протянул тот.
— А что происходит, если заключённый болен? — поинтересовался он.
— Зависит от того насколько тяжело состояние. Когда заключённый заболевает, его, конечно, сразу переводят в лазарет, где он находится под наблюдением нашего местного доктора…