— Дальше, — зло выплюнул Кингсли.
— Так вот. Плегга рассказал мне о том, как ловко он обвёл Министерство вокруг пальца — он был при этом изрядно навеселе, надо заметить, а потому даже предложил мне помощь с побегом, от которой я, как видите, любезно отказался… И, дабы мои заявления не были голословными, я готов поделиться с вами секретом и показать, где же в моём доме столь хитро был скрыт ещё один трансгрессионный тоннель, который пропустили эти чудесные люди, денно и нощно дежурящие у моего дома. Исследовав его, мракоборцы непременно обнаружат необходимый им след…
Поражённая заклятьем немоты миссис Паркинсон бросилась вниз, вдоль высоких, кишащих людьми трибун. Кингсли подал знак двум своим стражникам, и они схватили её, когда она уже готова была вцепиться Люциусу в лицо, после чего министр вновь взмахнул своей палочкой и поток бранных слов прорвался из её рта.
— Предатель! — кричала она кроме прочего, нечеловеческим голосом. — Поганый предатель! Да как ты мог?! Он доверял тебе! Он столько лет прикрывал твою поганую шкуру! Да будь ты проклят!
Обезумевшая от ярости она пыталась вырваться из едва сдерживающей её хватки двух крупных мужчин, она тянула к Люциусу свои изуродованные спазмом руки. После чего, осознав, видно, что теряет силы, набрала во рту побольше слюны и плюнула в Люциуса. Плевок её, однако, не достиг цели, а объект её столь пылкой ненависти, не повёл и бровью.
— Увести, — губы Кингсли скривились от омерзения, и мракоборцы вывели из зала уже совсем обессиленную и продолжающую лишь судорожно проклинать Люциуса миссис Паркинсон.
В зале вновь воцарилась тишина, показавшаяся теперь Фрэнку, какой-то особенно пронзительной.
— Но почему вы сразу же не сообщили о прибытии в ваш дом Плегги дежурившим там мракоборцам, мистер Малфой? — прервал её Артур.
— Чтобы спугнуть его и позволить сбежать? — хмыкнул Люциус.
— Достаточно! — с жаром заключил Кингсли. — Ваше последнее слово, мистер Малфой!
— Ах да! — улыбнувшись, кивнул тот. — Дайте-ка собраться с мыслями… Так вот: я ни в чём не виновен, меня держали под Империо, угрожали смертью сына и жены ради защиты которых, я и вынужден был позволить этим мерзким тварям находиться в моём поместье весь прошлый год… Я также хочу попросить многоуважаемых членов Совета, учесть при принятии вашего самого рационального и трезвого решения, факт моего добровольного сотрудничества с Министерством магии, благодаря которому в Азкабан уже отправлено одиннадцать наиболее опасных Пожирателей Смерти, не считая мистера Паркинсона, который, несомненно, станет двенадцатым. А также, — он нервно облизнул губы, — принять во внимание мою полную готовность обеспечить Министерство всеми необходимыми ресурсами для поимки оставшихся беглецов.
— Чёрт бы тебя побрал, Малфой!.. — свирепо воскликнул Кингсли и, спохватившись, обратился к секретарю: — Это не нужно записывать, Сьюзен… Что ж! — кашлянув, он оглядел членов Визенгамота, в глазах которых читалось сейчас полное смятение. — Полагаю, пора проголосовать. Кто считает мистера Малфоя виновным и достойным пожизненного заключения в Азкабан?
Ввысь сейчас же взмыло двенадцать рук членов Совета, в числе которых была и рука Артура Уизли. Гестия Джонс только беспокойно взглянула на министра, сомневаясь, видно, в своём решении. Ладони Кингсли остались плотно прижатыми к поверхности стола.
— Кто считает, что подсудимого следует оправдать? — процедил он сквозь зубы, не отрывая своего пронизывающего взгляда от лица Люциуса.
Медленно в воздух стали подниматься руки прочих членов Совета. Очевидно, внутри многих из них происходила сейчас весьма нелёгкая борьба, однако, когда Кингсли и Гестия тоже проголосовали — остальные последовали их примеру куда более смело.
— Оправдан по всем пунктам, — металлическим голосом произнёс Кингсли, со всего размаху ударив ладонью по крышке стола, после чего мгновенно, больше не глядя ни на Малфоя, ни на кого бы то ни было ещё он поднялся со своего места и пулей выскочил вон из зала суда. Его примеру последовало никак не меньше десятка мракоборцев.
Зал тут же вспыхнул ожесточёнными как никогда спорами, а Люциус, который всё ещё оставался сидеть в деревянном кресле с цепями медленно прикоснулся пальцами к своему лбу, и Фрэнк, не вполне ещё осознавший произошедшее, отметил, что они дрожали.
========== Глава 21. Пешки ==========
— Я никуда не поеду, Люциус, — очень серьёзно произнесла Гермиона.
Она стояла у окна, со скрещенными на груди руками, в своём банном халате и смотрела в ночь, окутавшую Малфой-мэнор. Только что Люциус рассказал ей о его последнем суде, произошедшем вот уже десять лет назад.
— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Плегга придёт сюда поквитаться со мной, — сказал он. — Я не могу подвергать вас с Розой подобной опасности. Я должен что-то сделать!..
— И ты предлагаешь нам скитаться, прятаться, дрожать от страха? — Гермиона мотнула головой. — Нет, это не по мне, уж прости…
— Быть может, стоит оставить на время свои гриффиндорские привычки и рассудить здраво?
— Я и пытаюсь делать это, Люциус! — она обернулась. — Где гарантия, что Паркинсон не следит за нами? Быть может он только и ждёт, что мы, испугавшись, решим покинуть поместье. Что если он нападёт на нас где-то за его стенами?.. Да и потом, неужели наш дом так уязвим перед ним? Ты же сказал, что после домашнего ареста закрыл оставшиеся трансгрессионные тоннели, о которых мог знать Плегга или кто-либо другой из Пожирателей. Он уже не может проникнуть сюда так просто, разве нет?.. Завтра утром прибудут мракоборцы, они отключат нас от каминной сети и обеспечат нам полную безопасность.
— Ты всё ещё так уверена в них… После всего, что увидела в Азкабане? — усмехнулся он.
— Не все они желают отомстить тебе за смерть своих близких.
По лицу Люциуса прокатилась судорога, но он промолчал.
— Я не обвиняю тебя, — вздохнула Гермионы. — Однако и ты несправедлив. На твоей стороне сейчас очень много людей. Тех, кто ещё несколько лет назад, не хотел для тебя ничего кроме… искупления.
— Как элегантно ты назвала желание видеть меня гниющим в тюрьме, — вена вздулась у него на лбу.
— Люциус, ну, пожалуйста, — Гермиона судорожно вздохнула, приближаясь к нему. — Кингсли и Гарри действительно наши друзья. Они не позволят, чтобы Паркинсон или Мальсибер или кто-либо другой навредили нам, они сделают для этого всё, поверь мне. Бегство — это не выход!
— Я только хочу быть уверен, что вы с Розой в безопасности, — произнёс он, прикасаясь к её волосам. — Я не прощу себе, если с вами что-то случится. Если ради этого нужно сбежать и бросить всё — я сделаю это, если потребуется кого-то убить — я…
Обхватив ладонями лицо Люциуса, Гермиона прижала большие пальцы к его губам, не позволяя закончить фразу.
— А что если, — прошептала она, — надо просто остаться и немного потерпеть мракоборцев в своём доме?
Сжав её ладони в своих руках, он по очереди оставил на каждой из них поцелуи.
— Полагаю, у меня уже нет выбора? — приподняв бровь, спросил он.