***
Ни Гермиона, ни Люциус не могли уснуть в эту ночь. Лёжа в своей постели, они просто ждали рассвета, надеясь, что до его наступления и прибытия в поместье мракоборцев мир их дома никем не будет нарушен.
— Всё хотел спросить, — произнёс в какой-то момент Люциус. Гермиона была в его объятьях, и он поглаживал её по плечу. — Почему та мантия… с фибулами? Ну, которую ты подготовила для меня перед своим незабываемым представлением в библиотеке?
— Ах, ты не понял! — усмехнулась она. — Ты же был именно в ней в тот самый день…
— Какой ещё день? — удивился он.
— Когда мы впервые встретились с вами, мистер Малфой, конечно же! — возмущённо сказала Гермиона, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в его лицо. — В книжной лавке Флориш и Блоттс. Вы ещё подкинули тогда дневник Волдеморта Джинни.
— Ах, Мерлин! — судорожно вздохнул Люциус. — Вот оно что! А я всё думал… А я вот не помню, в чём ты была одета тогда, уж прости, тебе знаешь ли, было всего двенадцать, а я редко утруждаю себя наблюдением того, что творится у меня под ногами.
Рассмеявшись, Гермиона уткнулась ему в плечо, и он запустил пальцы ей в локоны.
— Мог ли ты представить тогда?
— Да я бы лучше пустил себе проклятье в висок!
— Но через несколько лет ты… — Гермиона вновь взглянула в его серые глаза.
— Я поклялся никому и никогда не рассказывать об этих своих… фантазиях, — он провёл пальцами по её бровям, носу, губам. — Это было слишком… даже для меня.
— А я ведь, решила тогда вырвать тебя из своего сердца, — прошептала Гермиона. — Сразу после своего «представления».
— Что? — выдохнул Люциус. — Ты приняла такое…
— Да, — Гермиона произнесла это с вызовом.
— Негодяйка, — поражённо выплюнул он, ладони его сдавили ей виски. — Больше никогда не смей… Или ты опять забыла, кто в этом доме принимает подобные решения?
Губы Гермионы расплылись в наглой улыбке.
— Тебе стоит напоминать мне об этом почаще, — пальцы её заскользили по его груди, животу, — а то я, знаешь, быстро отбиваюсь от рук…
Спустившись вниз, она обхватила пальцами его член, приникая к нему губами, и Люциус с шумом вобрал носом воздух.
— И как ты собиралась вырвать меня из своего сердца, — простонал он, — когда ты так любишь его…
— Да это была одна из самых сложных задач, — вздохнула Гермиона. — У нас ведь с ним любовь с первого взгляда, в отличие от тебя… И он, надо сказать, гораздо более сговорчив, чем ты — между нами никогда не бывает разногласий.
Рука Люцуса настойчиво легла Гермионе на затылок.
— Этот предатель бессовестно реагировал на все твои провокации, даже когда душа моя уже изнывала от муки, пока ты издевалась надо мной!
— В конце концов, — сказала Гермиона, отрываясь, — я могла ведь вырвать из сердца только тебя, но не его…
— И как ты себе это представляла? — глаза Люциуса полыхнули в ночном сумраке.
— Ну, мы же не собирались разводиться, а это значит — я бы могла приходить к тебе по ночам и требовать исполнения супружеского долга.
— Неслыханно! — задохнулся он от возмущения. — Ты бы использовала меня для удовлетворения своих низменных потребностей?
— Да, боюсь, тебе бы пришлось играть роль посредника, потому что без него я бы жить точно не смогла… не в этом доме, во всяком случае…
— Дрянная девчонка, — процедил Люциус, притягивая её к себе и с жаром впиваясь в её распухшие губы.
В следующее мгновение из соседней комнаты раздался детский плач.
— Роза, — Люциус с Гермионой в ужасе выдохнули хором.
Путаясь в одеяле, они вскочили с кровати и, схватив свои палочки, помчались к дочери. Когда они вбежали в её комнату, то обнаружили, что она стояла в своей кроватке и плакала, держась руками за перегородку. Мими лежала на полу. Люциус взял Розу на руки, а Гермиона наклонилась и подняла куклу, обнаруживая, что фарфоровая голова её была расколота пополам.
— Ах, я сейчас всё исправлю, — выдохнула она, доставая палочку. — Репаро.
Прозрачно-голубое свечение окружило трещину, и она срослась, как небывало. Наблюдающая за этим действом Роза перестала плакать. Гермиона отдала ей куклу.
— Вот так, — она погладила дочь по голове.
В свою комнату они вернулись уже втроём.
— Нам стоило сразу взять её сюда, — сказала Гермиона, когда Люциус уложил Розу в их кровать. — Как мы могли?.. А если бы это…
— Её комната окружена самыми лучшими защитными чарами, ты же помнишь? — успокаивающе произнёс Люциус. — Никто желающий навредить ей — не может проникнуть туда. Это самая безопасная комната в поместье.
— Ах, — Гермиона замотала головой. — Почему же она тогда…
— Возможно, ей просто приснилось что-то, и она бросила куклу на пол.
— Я бы никогда не смогла простить себе, Люциус…
— Ложись, — прошептал он. — Ну же. Всё в порядке, как видишь.
Она взглянула на него. Люциус уже залез под одеяло и гладил вновь заснувшую спокойным сном Розу по спине. Гермиона, сердце которой ещё было охвачено страхом и чувством вины, приблизилась к кровати, опускаясь на неё. Несмело она прикоснулась к плечу дочери, и горячая ладонь Люциуса накрыла её руку.
— Пока я здесь, ни с её, ни с твоей головы не упадёт ни одного волоса, — сказал он. — Я клянусь тебе, Гермиона.
Она только кивнула, устало положив голову на подушку, и закрыла глаза.
***
Разбудил Гермиону смех Розы. Они с Люциусом уже не спали и тихонько играли рядом с ней. Было утро.
— Ах, а вот и мамочка проснулась, — улыбаясь, сказал Люциус. — Ну же, поцелуй её.
— Мама, — Роза обвила шею Гермионы, и та прижала её к себе, понимая, что не хочет встречать рассвет никак иначе.
— А теперь её поцелую я, — прошептал он, прижимая их обеих к себе и прикасаясь губами к виску Гермионы. — Доброе утро…
— Доброе, — выдохнула Гермиона, приникая к нему. — Их ещё нет?
— Уже здесь, — ответил Люциус. — Прибыли примерно час назад… Отключают камины от общей сети…
— Гарри приехал?
— Нет, Кингсли написал, что лично прибудет сюда к полудню или чуть позже. Он отправил мистера Поттера к Пэнси — у Министерства есть основания полагать, что в первую очередь Плегга решит навестить её…
— Надеюсь, они поймают его раньше, чем он успеет навредить кому-либо…
В дверь их комнаты робко постучали.
— Мистер Малфой, — раздался приглушённый мужской голос. — Прошу прощения, что беспокою, но нам необходимо проверить защиту в подвалах, вы не могли бы…
— Вечно они пытаются залезть в мои подвалы! — зашипел Люциус и, поднимаясь, с кровати, произнёс громче: — Ждите меня внизу.
За дверью послышался звук удаляющихся шагов, после чего всё стихло.
***
Спустя час Гермиона вместе с Розой уже были в столовой. Они только что закончили завтрак. Роза играла с Мими, а Гермиона несколько отрешённо взирала через панорамные окна на покрытые сочной травой луга и лес.
— Нет, это исключено, — в комнату вошёл Люциус, за ним следовал мракоборец, в котором Гермиона сейчас же узнала одного из тех молодых людей, что два дня назад сопровождали их в Азкабан.
— Но мистер Малфой, там незащищённый подземный тоннель, нам необходимо его проверить. Просто скажите, куда именно он ведёт? — настаивал тот, с досадой потирая пальцами свой длинный нос.
— Какая вам разница? — огрызнулся Люциус. — Никто всё равно не знает об этом лазе… Даже я не припомню, чтобы когда-нибудь пользовался им! Как вы вообще его обнаружили?