Факты, улики... Они обрастали, как снежный ком, все новыми и новыми деталями, подробностями. Перед глазами следователя разворачивались огромные масштабы преступной деятельности. Многочисленные проверки КРУ, ОБХСС, народного контроля из года в год обнаруживали разные нарушения финансовой дисциплины в системе райпотребсоюза. Но сигналы эти проходили мимо, и все оставалось по-прежнему.
Если руководствоваться логикой Бороды, он всего лишь жертва обстоятельств: мол, запутался в преступных сетях матерых расхитителей. А тут еще дорогие угощения, связанные с бесконечными семинарами, совещаниями, разными подарками подношениями. Вот и влип. Попал в волчью стаю...
Так кто же ты, Матвей Захарович? Может, и действительно жертва, такой ягненочек? Или, наоборот, организатор всех этих преступлений - хитрый, жестокий? С чем-то подобным Панину уже приходилось сталкиваться...
Несколько лет назад в процессе расследования крупного дела, связанного с бобруйскими валютчиками, Сергей Федотович неожиданно вышел на первого заместителя министра сельского хозяйства Костюка. И тут неожиданно вызов к первому секретарю ЦК КПБ Машерову.
Петр Миронович встретил вежливо, даже тепло. В этом кабинете Панину приходилось бывать не один раз. И все же постоянно удивлялся, с каким вниманием, участием принимал посетителей первый секретарь. Вот и на этот раз расспросил о работе, семье и только после этого перешел к делу:
- Мне докладывали, что вы вышли на Костюка, - начал он. - Не совсем знаю, что он натворил, но как-то не вяжется с его прошлым. Давно знаю этого человека, толковый специалист, толковый организатор, в войну хорошо зарекомендовал себя. Будто бы и семьянин неплохой, говорят, жена у него тяжело больна, многие годы прикована к постели.
Пришлось, конечно, в меру возможного рассказать о том, как органы безопасности вышли на группу валютчиков, которые самым тесным образом были связаны с начальником обеспечения Министерства сельского хозяйства Бусловичем. С виду неуклюжий такой человек, а подмял под себя многих. Тот же Костюк не против был выпить - он в любое время и в неограниченном количестве поставлял ему водку, коньяк. А потом пошли женщины. А когда опомнился - поздно, дверца клетки за птичкой закрылась. Теперь уже тихий обеспеченец стал вовсю командовать Костюком. Через него вышел на начальника городской милиции полковника Прибыткова. За определенную плату тот прописывал в Минске богатых бобруйских деятелей, помогал выбивать им квартиры в столице...
- Вот оно что, - будто сам себе сказал Машеров. - Если так, нечего жалеть. Пусть суд решает. Только все же необходимо соблюсти формальности: Костюк член ЦК, депутат. Нужно получить согласие общественных организаций...
Анализируя потом этот разговор с Машеровым, Сергей Федотович понял, что и вызов в ЦК, и желание Петра Мироновича ознакомиться с делом ответственного работника республиканского ранга - не простое любопытство, и тем более не отголосок телефонного права. Он знал и ценил людей прежде всего по их деловым качествам. Вместе с тем не терпел проходимцев. Тот же Костюк получил десять лет. Хотя, признаться, бывший заместитель министра скорее всего оказался жертвой обстоятельств, проходимцев, что окружали его. В таком случае кто же тогда Борода? Жертва или организатор преступлений? Очень уж он был похож на министерского обеспеченца Бусловича - такой же ловкий, коварный.
День за днем разматывался клубок преступлений, всплывали все новые детали, фамилии. Так в поле зрения следовательской группы попала заведующая колбасным цехом Екатерина Иосифовна Киршенкова. Непосредственно в ее цехе был налажен выпуск лосиной колбасы. Обычно в цех доставляли из Витебска несколько лосиных и свиных туш. После определенной обработки из этого мяса изготавливали дефицитную лосиную колбасу. Конечно, туда добавляли и свиной фарш, разные другие компоненты. В документах это никак не отражалось. В цехе были большие излишки продукции, из которой потом комплектовались продуктовые заказы для начальства Часть неучтенных мясопродуктов реализовывалась через ларек коопторговли, размещенный на рынке, деньги потом делили.
Кроме продуктов, практиковались и другие подношения. Начальство нужно было удовлетворять - эту истину Борода усвоил давно. Иногда простого намека было достаточно, чтобы тот начал действовать. В этом он был заинтересован сам: при случае "должник" будет более сговорчивым. В свою очередь и многие ответственные работники были не прочь урвать от общественного пирога. Словом, интерес был взаимный.
- Как-то председатель правления Витебского облпотребсоюза Чечерин в разговоре со мной сказал, что родственник жены хочет приобрести мотоцикл, - на одном из допросов искренне признался Борода. - Он же сообщил о том, что на базе облпотребсоюза есть в наличии мотоцикл с коляской. Но поскольку родственники живут за пределами республики, то ему, председателю, будет сложно оформить продажу прямо с базы облпотребсоюза. А поэтому он даст указание об отпуске мотоцикла Оршанскому райпотребсоюзу, где его нужно оформить на родственника и отправить по железной дороге. Тут же вручил бумажку с фамилией родственника и адресом. Тихонько намекнул: "Заплачу потом". Мне стало понятно, что деньги за мотоцикл он мне не отдаст, просто дал понять, чтобы сам нашел средства на его приобретение.