– Рен, это я, – говорю я, и голос мой похож на отголосок эха. – Я, Лука.
Она ничего не говорит, просто смотрит на меня, оскалив зубы в этой ужасающей улыбке.
Она поднимает руку и направляет что-то на меня. В шоковом состоянии мне понадобилась доля секунды, чтобы распознать зеленый свет на кончике детонатора. На мгновение я застываю как вкопанный и осознаю, что Рен сейчас убьет меня. Я думаю об отце и сестре, о Кине, и бросаюсь в сторону прежде, чем Рен успевает нацелить на меня это адское устройство и соединить его с моим сердцем.
– Рен! – кричу я, прижимаясь к стене. – Прошу тебя, Рен, опусти детонатор!
Она не отвечает, выражение ее лица не меняется, она просто направляет устройство в мою сторону.
– Опусти детонатор, Рен, что ты творишь?!
Я вижу, как ее рука проскальзывает внутрь через люк, нацеливаясь мне в лицо.
Я бросаюсь в другую сторону, рука следует за мной. Долго не думая, ныряю под кровать и наблюдаю, как Рен мечется, пытаясь активировать устройство, чтобы взорвать имплант в моем сердце.
И вдруг я понимаю, что слышу чей-то голос – голос Хэппи:
– Проникновение. Люк закроется через пять секунд, четыре, три, две…
– Рен! – кричу я. – Убери руку!
– …одна. Блокировка двери.
Люк захлопывается, и оторванная от плеча рука Рен падает на пол моей камеры. В тот же момент зеленая лампочка детонатора становится красной, и я слышу четыре сигнала в своей груди.
Детонатор активирован.
На секунду я замираю при виде крови, медленно стекающей из безжизненной конечности, но затем подползаю и осторожно вытаскиваю детонатор из руки Рен, крепко сжимая пальцем переключатель.
– Какого черта, что за хрень тут творится?! – кричу я, тяжело дыша. – Линза, – бормочу я, – мне нужна Линза, чтобы отключить эту чертову штуку!
«Отключить!» – яростно вопит мой разум, и я с трудом сдерживаю истерический смех при виде бледной руки на полу.
Нет времени оценивать ситуацию и разбираться, что делать дальше, потому что звук открывающейся двери в очередной раз разрывает тишину.
Я снова вижу Рен: она стоит в дверях, по-прежнему часто моргает, дико улыбаясь, и, очевидно, не осознает, какую опасную травму себе причинила. Шагнув вперед, она протягивает уцелевшую руку и хватает меня за горло.
Мы оба падаем на твердый пол тюремной камеры. Раздается отвратительный треск от удара моей головы о бетон, и перед глазами мелькают белые пятна. Лицо Рен в паре сантиметров от моего, она улыбается и изо всех сил сдавливает мне горло.
Я пытаюсь позвать ее по имени, попросить остановиться. На лицо мне стекает кровь из раны в ее плече, боль и паника невыносимы.
Давление в глазах нарастает, зрение покрывается серой пеленой. Я чувствую, как моя хватка на детонаторе постепенно ослабевает.
Я должен что-то сделать, немедленно. Свободной рукой я бью кулаком по руке, что пытается задушить меня, но улыбка Рен даже не дрогнула. Я протягиваю руку в поисках орудия – чего-нибудь тяжелого, чтобы ударить ее и не дать ей убить меня. Пальцы нащупывают что-то относительно твердое, и я изо всех сил ударяю Рен в висок.
Это не особо на нее действует, но все же на долю секунды она теряет хватку, и этого достаточно, чтобы я смог выкатиться из-под нее и наполнить легкие воздухом.
Недолго думая, я поворачиваюсь и снова размахиваю орудием. Попав ей по лицу, понимаю, что это книга в твердом переплете – «Властелин колец».
От удара Рен падает на пол, я бросаюсь к двери и захлопываю ее снаружи в тот момент, когда эта ненормальная версия моего друга кидается на меня. Дверь заперта, Рен остается в камере.
Я опираюсь свободной рукой о бедро, другой крепко сжимаю переключатель на детонаторе. Я откашливаюсь и выплевываю кровь на пол, пытаясь подавить тошноту.
Спустя мгновение события последних недель наваливаются на меня, и я издаю яростный вопль разочарования, растерянности и страха.
Я провожу свободной рукой по пропитанным потом волосам, заставляя себя дышать. Надо успокоиться. Я изучаю детонатор, но это просто массивная металлическая трубка с двумя лампочками на конце и со спусковым переключателем, который я прижимаю пальцем, и я не вижу никаких инструкций или подсказок относительно того, как это выключить.
«Рен умрет», – мелькает у меня в голове; я не в силах стереть из памяти картину ее отрезанной руки, падающей из люка и с хлюпающим звуком приземляющейся на пол моей камеры.
Я открываю люк.
– Рен, ты должна немедленно наложить себе жгут, иначе потеряешь слишком много крови, – говорю я хриплым голосом.