– Моя вина, – отвечаю я ему, разминая челюсть, чтобы понять, не сломана ли она.
– Вот это да, Под, какой хук! – восхищается Игби.
– Спасибо, – отвечает Под, совершенно спокойный и сдержанный.
– Тебе помочь? – предлагаю я, когда он направляется в коридор.
– Нет, спасибо, – отказывается он с улыбкой, проходя мимо меня. – Я вырос в деревне бездомных и на свалочных баржах, тут уж справлюсь.
– Так ты из детей-барахольщиков? – спрашиваю я.
Под кивает, улыбаясь:
– Мы предпочитаем «отверженная молодежь».
– О, извини, я не знал…
– Шучу, – признается Под, улыбаясь шире.
Я смеюсь. Пытаюсь представить его ребенком, как он роется в горах выброшенного мусора в попытках найти что-нибудь стоящее на продажу или ремонт, уворачиваясь от длинных очередей из ультразвуковых винтовок снайперов, патрулирующих гигантские морские полигоны.
Я говорю Под и Игби, что расскажу им все, когда выпустим остальных наших ребят.
Следующей мы открываем камеру Пандер. Я не могу не улыбнуться с огромным облегчением, видя, как она выходит из камеры.
– Ну что, поехали отсюда, – требует она, поправляя на носу толстые очки и глядя в сторону платформы.
– Пандер, мы не можем просто так уехать туда, на город напали.
– Но раз на город напали, значит, наши семьи и друзья в опасности, а мы прячемся здесь, как трусы!
Не успевает она договорить, как издалека раздаются пронзительные выстрелы УЗП.
– Что это? – спрашивает Акими.
– Думаю, крысы одолевают Вудса, – отвечаю я, глядя в сторону туннелей.
Сглотнув, Пандер следует за нами прочесывать остальные камеры в поисках знакомых ребят.
Мы доходим до камеры Джуно. К этому моменту я уже чувствую себя увереннее и комфортнее: с друзьями я в безопасности. Но стоит мне открыть люк, как Джуно протягивает свои тонкие, в отметинах от наркотиков руки и хватает меня. На секунду мне кажется, что эти маленькие сильные ручонки утащат меня сквозь крошечное отверстие, но я отталкиваюсь и хлопаю по ним дверцей люка снова и снова, пока они не исчезают внутри и люк захлопывается до конца.
– Вот черт, она одна из них! – пытаюсь я отдышаться.
– Одна из них? – повторяет Пандер. – Из кого?
– Ты же была во дворе, когда ребята из группы «А» пытались перелезть через стены, забыла? – недоумевает Игби.
Пандер кивает.
– Не только группа «А» такие, – отвечаю я. – То же самое случилось с Рен и остальными за пределами Аркана. Они обезумели.
– Да уж, новости так себе, – бормочет Под.
– Это точно, – соглашаюсь я. – Что будем делать?
– Идем дальше, – предлагает Пандер.
Я киваю и заставляю себя идти дальше, хоть и едва стою на ногах.
Уже не надеясь найти еще кого-то из наших в живых, я подхожу к следующей двери и поднимаю дрожащую руку к экрану. Здесь раньше сидел Малакай. Я не уверен, добрался ли он до своей камеры, и заранее представляю себе его безжизненное тело, такое же серое, как у Фултона и Алистера, лежащим на полу. Включив экран, вижу Безупречного беззаботно валяющимся на кровати, скрестив ноги за чтением комиксов.
Я отпираю дверь.
– Не сомневался, что кто-нибудь да выживет, – говорит он, бросая журнал на пол. – Что-то вы не спешили.
– Извини, что заставили ждать, – отвечаю я, неприятно застигнутый врасплох его поведением. Я ожидал увидеть сломленного человека, оплакивающего Рен, внезапно впавшую в безумие, но он, кажется, вполне спокоен.
– Все нормально, – продолжает Малакай, потягиваясь и вставая на ноги.
– Как ты? – спрашиваю я, изучая выражение его лица в надежде найти отклики боли или скорби от утраты.
– Так что, мы по-прежнему полагаем, что там война, верно? – интересуется он, игнорируя мой вопрос и оглядывая пятна крови на моей одежде.
Я киваю:
– Думаю, да.
– Что ж, наверное, отчасти это хорошие для нас новости, – задумчиво произносит Малакай. – Лучше помереть там, чем тут.
– Ну да, наверное, – говорю я.
Он выходит в коридор и оглядывается:
– Фултон?
– Мертв, – отвечаю я.
– Алистер, Эмери?
– Мертвы.
– Вудс?
– Он сбежал, – отвечает Кина.
– Джуно?
– Она… – начинаю я.
– …психопат-убийца, – заканчивает за меня Пандер.
– Интересно, – размышляет Малакай и поворачивается к Кине. – А ты кто такая, черт возьми?
– Я Кина, а ты, черт возьми, кто такой?
Малакай игнорирует ее и поворачивается ко мне:
– Адам?
– Мертв.
Малакай вздыхает:
– Это все Рен?..
– Да, – отвечаю я.
– И она…
– …психопат-убийца, – договаривает Пандер.
– Она жива, – говорю я Малакаю. – Сильно ранена, но жива.