Мы нервно наблюдаем, как трое только что освобожденных заключенных движутся к одной из открытых камер. Они резко замирают, и я понимаю, что они увидели труп своего друга, одну из жертв Рен.
Здоровяк мчится на нас.
– Кто убил ее? Кто из вас убил ее?! – требовательно орет он.
– Послушай сюда, – отвечает Малакай, делая шаг вперед и глядя ему в глаза. – Она была уже мертва, когда мы выбрались, как и многие другие, мы ничего не могли поделать.
Громила наклоняется ниже к Малакаю и говорит мягким, спокойным голосом:
– Скажи мне, кто из вас это сделал, или помрете все, понял меня?
– Если бы не мы, ты так и сидел бы в своей клетке, так зачем нам убивать твоего друга?
Громила бьет Малакая кулаком в живот с такой силой, что тот падает на пол прежде, чем мы все успеваем понять, что происходит. Малакай кашляет, задыхаясь, а громила указывает на нас.
– Сесть, – велит он, и мы садимся. – Я вернусь и разберусь с вами.
Он поворачивается было, чтобы уйти, но снова оглядывает нас, и его блуждающие глаза останавливаются на мне и моей правой руке, в которой я держу детонатор.
– Так, так, а это интересно, – говорит он. – Это все сильно упрощает.
Он улыбается и убегает прочь, топая так громко, что кажется, будто он где-то рядом, хотя на самом деле они с приятелями уже свернули за угол.
Мы сидим в тишине. Блю начинает рыдать, прижимаясь к Кине.
– Ну, как, довольна, что выпустила их? – хрипит Малакай, корчась на полу.
Кина открывает рот, чтобы ответить, но не находит подходящих слов.
– Что он имел в виду, говоря, что это все упрощает? – спрашиваю я.
– А то, что он убьет нас всех, когда вернется, – уточняет Малакай и садится.
Мы слышим, как где-то далеко по коридору открывается камера и оттуда раздаются крики и мольбы о пощаде.
– Что они делают? – спрашивает Акими.
– Они продавали «Побег» во внешнем мире, – объясняет Пандер, – а сейчас убивают членов конкурирующей банды: Совершенных, продававших «Побег» в Вертикалях.
Мы слышим, как со скрипом открывается еще одна камера, откуда пронзительный мальчишеский голос испускает какие-то неубедительные угрозы; и снова раздаются крики. Блю рыдает все сильнее.
– Мы должны помочь, – говорит Под, вставая на ноги. – Надо остановить их.
Игби тянет его обратно вниз.
– Ты спятил?! Они же чертовы психопаты.
– Я понимаю, – шипит Под в ответ.
– Зачем мешать убийцам?
– Замолчите, да заткнитесь вы все! – шепчет Малакай как можно громче, так, чтобы не услышал громила. – Дайте подумать.
Он размышляет секунд десять-двадцать, пока шайка хладнокровных бандитов убивает еще одного заключенного. Как рев животного, борющегося за свою жизнь, раздаются гортанные крики девушки.
– Можешь думать быстрее? – торопит Пандер. – Тот мелкий узнал мои тату, меня они убьют в первую очередь, когда вернутся.
Малакай встает, еще секунду медлит, а затем бежит к закрытой камере в противоположном от психопатов направлении. Он отпирает замок и открывает дверь.
– Они убивают твоих друзей, – кричит он в камеру, – скорее!
И повторяет то же самое с другими заключенными.
Я наблюдаю, как двое освобожденных держатся за руки с минуту – девушки лет семнадцати, невероятной красоты, обе с ярко-голубыми глазами, которые, кажется, переливаются, как лунный свет. Они Совершенные, в этом нет сомнений. Повернувшись, они бегут в направлении, откуда раздаются крики.
Малакай подходит к следующей камере, но прежде чем открыть ее, поворачивается ко мне:
– Прости, Лука.
Поначалу я в замешательстве, но когда он открывает дверь и велит заключенному поспешить на помощь друзьям, я понимаю, за что он извинился.
Я вижу Тайко Рота впервые, но я не сомневаюсь, это он. Высокий, смуглый, с идеальной костной структурой – он Совершенный.
Заглянув ему в глаза, я чувствую, как земля уходит из-под ног. Теперь я понимаю, почему он хочет убить меня. У него такие же, как у брата, глаза. Прищурившись, он стискивает зубы. В памяти всплывает картина: его брат падает с крыши Вертикали «Черная дорога», размахивая руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но ловя лишь воздух.
– Вот дерьмо, – восклицает Акими, стоя рядом со мной.
Глаза Тайко впиваются в меня, и я вижу всю боль, которую он испытывает и которую хочет причинить мне. Но его внимание привлекает крик откуда-то из коридора. Он оглядывается на меня еще раз, а затем убегает помогать своим товарищам в бою.
– Собираетесь просидеть тут всю ночь? – спрашивает Малакай. – Двигайтесь.
– Это и был наш план? – интересуется Акими.
– Да, это и был мой план. А теперь бежим.