– Мейбл, постой! – зовет Блю где-то внизу. Взглянув под ноги, я вижу, что мальчик уже почти добрался до земли. Он спрыгивает и, топая по двору, вбегает внутрь Аркана через открытую камеру Игби, крича вслед девочке.
– Блю! – окликаю я, но он уже убежал.
Я спускаюсь все быстрее, с трудом удерживая равновесие. На высоте примерно трех метров я спрыгиваю, и от удара о землю лодыжки пронзает жуткая боль; не обращая на это внимания, я мчусь за мальчиком.
Слышу, как где-то далеко в извилистом коридоре он зовет Мейбл, несусь за ним изо всех сил. Наконец я вижу его на платформе Мрачного поезда.
– Блю, стой! – окликаю я, но уже не успеваю нагнать его: он спрыгивает на рельсы и бежит к темному туннелю.
Нет времени думать об опасности, и следом за ним я бегу по путям в туннель.
Я с трудом могу различить его силуэт во мраке. Я почти догоняю его, как вдруг неистовые крики Мейбл жутким эхом оглушают туннель.
– Нет! – кричит Блю и устремляется в темноту.
Мейбл орет, и на этот раз ее голос переплетается с шипением и визгами крыс.
– Нет! Нет! Мейбл, нет! – кричит Блю.
Догнав, я ловлю его, крепко ухватившись пальцами за его комбинезон, и Блю падает на землю.
– Слишком поздно, Блю, – говорю я, удерживая его, – ее уже нет.
– Отпусти меня! Отстань! – рычит он, извиваясь и пытаясь вырваться.
Мейбл снова кричит, на этот раз гораздо тише, издавая булькающие звуки – жизнь покидает ее.
– Отпусти! Мы должны спасти ее!
– Послушай, Блю, ее нет, ее не спасти. А если мы с тобой останемся в этом туннеле еще хоть немного, то станем следующими.
Я поднимаю мальчишку на ноги и тащу обратно к платформе. Он продолжает сопротивляться до тех пор, пока крики Мейбл не смолкают.
– Ненавижу тебя, – шепчет Блю. – Я чертовски тебя ненавижу!
– Знаю, – отвечаю я, и мы возвращаемся во двор.
Блю поднимается по стене первым, медленно и вяло, и, добравшись до вершины, не принимает помощь ребят, подающих ему руки, а подтягивается сам.
Я поднимаюсь следом, в ушах звенят отголоски криков умирающей Мейбл. Мы не могли спасти ее, было слишком поздно: нельзя было бежать в кромешную темноту и слепо сражаться с армией крыс. Нам пришлось ее оставить.
Или нет?
Наконец я поднимаюсь на крышу под выжидающие взгляды друзей. Я молча качаю головой, забираю у Кины детонатор и иду к противоположному краю крыши. Я оглядываю пустошь вокруг Аркана – долину пыльных дюн и обугленных, мертвых деревьев.
Стена, ведущая вниз по ту сторону, представляет собой бетонную решетку, в которую легко просунуть руки и ноги. Я спускаюсь первым, бетон под ногами слегка крошится и осыпается; не обращая внимания на жгучую боль и используя только одну свободную руку, я легко достигаю земли. Хочется посмотреть наверх: не нужна ли помощь остальным, – но нельзя, чтобы они видели мои слезы.
Кина спускается следующей и, встав рядом, кладет руку мне на плечо. Я выдавливаю слабую улыбку.
– Ты в порядке?
– Да, спасибо, – киваю я.
Мы поворачиваемся, чтобы помочь Поду, которого направляет Игби. За ними следует Тайко, затем Пандер и Блю – он отходит и одиноко стоит в стороне, глядя на горизонт. После спускается Малакай, спрыгивая на последних метрах. Акими перешагивает через край и, осторожно нащупав точки опоры, уверенно движется вниз.
– Спускаться намного сложнее, чем подниматься, – кричит она с середины стены.
– У тебя отлично получается, – подбадривает Кина.
Акими замолкает на полуслове, когда выемка, куда она просунула правую ногу, неожиданно рассыпается. Бетон крошится и с грохотом катится вниз, оставляя за собой клубы пыли. Акими кричит, повиснув на одних руках и раскачивая ногами.
– Я не удержусь, – выдыхает она и падает раньше, чем мы успеваем что-либо сделать. Ее красное платье вздымается и колышется в воздухе. Акими грузно приземляется на спину, и мы слышим жуткий треск ее правой лодыжки.
– Акими! – Игби подбегает к ней.
– Черт, черт, черт! – шипит она сквозь стиснутые зубы.
– Дерьмо! Ты в порядке?! – спрашивает Игби, падая рядом на колени.
– Правая лодыжка, она сломана, черт, я знаю, что сломана. Вот дерьмо, лодыжку сломала!
– Ребята, – обращается к нам Пандер, стоя на краю пыльной дюны, – нам нужно двигаться, сейчас же.
Я поднимаюсь на дюну к Пандер, утопая ногами в мелкой грязи, и смотрю туда, куда она указывает. В нашу сторону по грязной земле движется небольшая группа из пятнадцати-двадцати солдат, одетых в черное, с УЗП на груди.
– Что они здесь делают? – недоумевает Кина. – Здесь на мили вокруг ничего нет.
– Думаете, они за нами? – спрашивает Малакай, присоединяясь к нам на дюне.