Я срываюсь с места и бегу, и мир вокруг превращается в размытую пелену. Звуки сливаются воедино, на их фоне я слышу свое хриплое дыхание. Я сосредотачиваюсь на ботинках Малакая, вот он плечом отталкивает женщину средних лет на своем пути, затем взбирается на стену крепкой на вид хижины и бежит по крыше. Я следую за ним, отталкиваюсь руками, подтягиваясь и бегу к краю, откуда Малакай прыгает на крышу следующей хижины. Он пересекает ее в два шага и прыгает на другую.
Обернувшись, я вижу, как Кина подтягивается одной рукой к крыше ближайшей лачуги, в другой удерживая детонатор; жилы на ее шее напрягаются. Она бежит к краю лачуги, прыгает влево, почти бесшумно приземляясь на плоскую крышу другого строения.
На секунду я впиваюсь взглядом в детонатор в ее руке: даже сейчас, посреди всей этой суматохи, я боюсь, что она не удержит его и мой мир померкнет.
«Не думай об этом, Лука, – твержу я себе, – отбрось эти мысли, иначе не выживешь».
Стиснув зубы, я продолжаю бежать, осознавая теперь, что земля вокруг нас кишит Полоумными, они стекаются, словно река убийц. Я не хочу их видеть, но, подтянув ноги и прыгая на следующую крышу вслед за Киной, смотрю вниз: мальчики и девочки, женщины и мужчины, пожилые люди с ходунками и на колясках, застревающих в грязи, у всех у них одна цель – убивать. Они преследуют нас, одновременно нападая друг на друга. У некоторых в руках оружие, камни, деревянные доски, одна старуха держит спицу для вязания, другие зубами отрывают плоть от своих ближних.
«Они как те крысы в туннеле», – мелькает мысль в моей голове.
– Бегом, бегом, бегом! – кричит Тайко, догоняя меня, голос его переполнен ужасом.
Я прибавляю темп, Малакай и Кина впереди, бегут наравне. Малакай подпрыгивает в воздухе, перелетая с одной крыши на другую, некоторые хижины шатаются под его весом. Не знаю, есть ли у него какой-то план, кроме побега, но надеюсь, что есть, потому что ужасное, решительное молчание Полоумных вокруг нас позволяет отчетливо слышать омерзительные звуки бойни, происходящей внизу, и я знаю, что если мы упадем в этот поток убийц, нас унесет, мы утонем в массе хищников, разорванные на части.
Малакай сворачивает направо, Кина бежит за ним. Расстояние между следующими двумя строениями велико, и когда Кина подпрыгивает, максимально вытягивая переднюю ногу, мне кажется, что у нее не получится, что она упадет, ударившись о край крыши, и, выбив весь воздух из легких, плюхнется в грязь, где безумные жители деревни съедят ее живьем. Но она допрыгивает, едва достав края крыши пальцами левой ноги. Она спотыкается, но, уловив равновесие, продолжает бежать к следующему строению.
Я выбираю другой маршрут, где поменьше расстояние между лачугами, догоняю Малакая. Теперь мы бежим бок о бок. Тайко находит более быстрый маршрут и оказывается впереди нас.
– К городу! – кричит Малакай.
Тайко меняет направление, шустро перепрыгивая между тремя лачугами. Я следую за ним, делая три шага и прыгая двумя ногами на крышу, чувствуя, как все строение деформируется под тяжестью моего тела. Расстояние до следующей хижины еще больше, и у меня есть лишь доля секунды, чтобы осознать, что я не допрыгну, поэтому, споткнувшись, делаю кувырок через плечо и встаю на ноги. И в этот момент я резко останавливаюсь, услышав душераздирающий крик Малакая и шум обрушивающего строения.
Обернувшись, вижу, как он проваливается под обломки дерева и пластика.
– Просто беги! – кричит мне Тайко, добравшийся до следующей крыши впереди.
Я смотрю на него, он пожимает плечами, но я вижу жалость в его глазах; он отворачивается и продолжает бежать в сторону города, прыгая с крыши на крышу.
Повернувшись к рухнувшей хижине, я вижу, как Малакай пытается выбраться из-под обломков. Позади него, метрах в пятидесяти, полчища улыбающихся безумцев разрывают друг друга на части, точно крокодилы.
– Беги! – кричу я ему, и поймав его взгляд, впервые вижу, что он до смерти напуган.
Кина проносится мимо меня в сторону упавшего Безупречного и спрыгивает к нему.
– Черт! – шепчу я и, спрыгнув с крыши на относительно безопасной высоте, мчусь к Малакаю. Кина хватает его за одну руку, я за другую, и мы вытаскиваем его из-под обломков. Шум приближающейся толпы убийц нарастает.
– Бегите, – велю я, толкая Малакая к ближайшей хижине.
Хватаясь за свисающие кабели, он карабкается на крышу. Теперь я чувствую, как земля трясется под ногами, ощущаю тепло, исходящее от сотен приближающихся тел, чувствую запах высохшей крови и пота.
Развернувшись, Малакай ложится на живот, протягивает руки вниз и поднимает наверх Кину. Подпрыгнув, я цепляюсь пальцами за край крыши, но соскальзываю.