– Ну, ладно, – Игби пытается перекричать стремительный ветер, – я посажу нас на краю Красной зоны, туда эти ублюдки за нами не последуют. Черт, держитесь крепче!
Я чувствую, как машина, присев, ускоряется и с грохотом несется к земле.
Мой инстинкт подсказывает мне посмотреть на Кину. Это было мое единственное желание, когда Тайко собирался убить меня: увидеть ее лицо еще раз. По крайней мере…
– Пристегни ремень, придурок! – кричит она мне.
– Да, точно, – и я тянусь к Молли, чтобы усадить ее, одной рукой изо всех сил пытаясь пристегнуть ей ремень безопасности. Я возвращаюсь на свое место и натягиваю ремень, но у меня нет времени защелкнуть его. Подняв глаза, я вижу, как стремительно мы приближаемся к заснеженной земле.
Я чувствую боль.
Жгучая боль в правом плече.
Открываю глаза. Меня выбросило из машины, я лежу лицом в снегу.
Боль усиливается, будто мое тело начинает осознавать, что что-то не так.
Пытаясь принять сидячее положение, смотрю вниз. Часть дверцы машины оторвало, искривленный осколок рваного металла пронзил мое правое плечо. Я чувствую, как быстро сочится теплая кровь.
Я отслеживаю взглядом кровавые пятна на снегу, ведущие прямо к моей руке, в которой между двумя пальцами едва зажат детонатор.
– Нет, – бормочу я, пытаясь усилить хватку, но безуспешно. Что-то в руке повреждено, мышца или сухожилие, я едва могу шевелить ею. Кровь стекает на детонатор, и он начинает выскальзывать.
– Нет, нет, нет, – я умоляю свою руку работать.
Детонатор продолжает выскальзывать, обнажая спусковую кнопку, которая убьет меня, если ее не держать нажатой.
Я кричу, посылая сигнал в мозг заставить руку слушаться. «Давай же, бесполезный кусок дерьма!»
Металлическая трубка падает в грязь.
Я перестаю дышать, когда красная лампочка становится зеленой.
Детонатор не срабатывает.
Я открываю глаза. Он лежит на земле, в грязи и талом снегу, и светится зеленым. Но я еще жив.
«Все это время, – думаю я, вспоминая, сколько часов кряду мы сжимали эту кнопку, – все это время, а сейчас, когда мне все равно умирать, я узнаю, что это была обманка!» В порыве злости я хватаю кусок металла, торчащий из моего плеча, и тяну. Боль нарастает, но инстинкты подсказывают, что его нужно достать. Я кричу, дюйм за дюймом вытягивая осколок, скрежещущий по кости, разрывающий мою плоть.
– Лука, ты как? – раздается откуда-то издалека хриплый голос Малакая.
Я продолжаю тянуть и наконец достаю кусок металла из плеча и бросаю его в алый снег. Повернув голову, я вижу красивую женщину, стоящую метрах в трех от меня.
– Здравствуйте, мистер Кейн. Сюда, мистер Кейн, – зовет меня женщина. Высокая и светловолосая, в крошечном бикини, миниатюрнее которого сложно и представить. Она улыбается и подмигивает мне, а я думаю о том, что она же может замерзнуть насмерть.
– Хорошо выглядите, мистер Кейн, но вам станет куда лучше в «Дэш-Севен» – одежде для спортсменов, – послав мне воздушный поцелуй, она исчезает. Это была Проекция-крикун, голографическая реклама.
Я слышу, как мои друзья вылезают из изрядно помятой машины. Обернувшись, вижу, как Кина и Блю поднимаются на ноги, Малакай и Пандер достают Молли, а Игби стряхивает с себя осколки битого стекла. Они в порядке. Кивнув, я улыбаюсь сам себе. Они целы. Пусть я ранен, зато они в порядке.
На смену девушке в бикини появляется мужчина.
– Мистер Кейн, – обращается ко мне привлекательная проекция, – меня зовут Гален Рай, я Смотритель Региона 86. Не хочу читать вам проповеди, это ваша жизнь и вы вольны сами принимать решения, но хочу вас проинформировать. Спустя год после первого приема «Побега» продолжительность вашей жизни сократится до четырех лет. Не латайте свою жизнь, а налаживайте! «Побег» – путь к разрушению.
Я должен что-то вспомнить, что-то важное, но я еще не оправился от аварии и нарастающей боли в плече. Мною начинает овладевать шок.
– Лука! – выкрикивает мое имя Кина, я слышу ее быстро приближающиеся шаги, она падает на колени рядом, в ее глазах отражается лунный свет.
– Привет, – говорю я, стараясь улыбнуться сквозь боль.
– Детонатор! – кричит она, хватая его со снега и изучая. – Твое сердце?
Я пожимаю плечом:
– Наверное, я везунчик.
– Тот щелчок, тогда, за городом, три дня назад. Должно быть, тогда он и отключился.
– Здорово, – хриплю я. – Это была бы отличная новость, если бы не… – Я опускаю взгляд на дыру в груди.
– Дай взглянуть. – Кина поднимает мою футболку, изучая рану. – О, нет.
– В чем дело? – спрашиваю я. – Все плохо?
– Все… Это… Это… Стой, какого черта?
– Кина, послушай, если я не выкарабкаюсь, хочу, чтобы ты знала…