С тех пор новая знакомая не стеснялась обирать Пегги до нитки и пропивать все заработанные ею деньги.
Вот так, в свои неполные пятнадцать лет, Пегги в полной мере вкусила все «прелести» жизни в трущобах Уайтчепела. Шлепая по лужам в теплое время и поскальзываясь на льду зимой, искала Пегги клиентов. Там же, на одной из улиц, она укусила одного из них, за что поплатилась сломанной челюстью, после чего и получила своё столь непривлекательное прозвище Криворотая Пегги.
Так прошло несколько лет. После смерти легендарной Бетти Кук, её место заняла Пегги. И упаси вас ангел встать у неё на пути. Матушка могла и ножичком пырнуть, особо не раздумывая…
Глава VI. Ты нам за все заплатишь, матушка!
Инспектору Джеймсу Бакеру, к которому Берч был представлен волею судьбы, вероятно, еще не исполнилось и тридцати лет, но за эти не полные тридцать лет Бакер успел юнгой подраить палубу на рыболовном судне «Фантазия», набить себе задницу седлом в кавалерии до геморроя, поиграть лирических любовничков во второсортных пьесках в театре «Олд Вик», развестись со своей женой Оливией и даже обзавестись в свой адрес недостойными слухами о порочной связи с неким актером – Олденом Паттом. Как вышло так, что Джеймс Бакер оказался в полиции, можно только догадываться. Может быть, это было врожденное любопытство к познанию чего-то нового, может быть, это был зов пылкого сердца в служении обществу, а может это была всего лишь неудержимая склонность его характера, присущая молодым юнцам, которые хотят, во что бы то ни стало, почувствовать своей кожей что-то щекочущее их нервы – остренькое и неизведанное. Неизвестно... Но, как бы там ни было, а Бакеру была по душе вся эта грязная возня. Район Ист-Энд Джеймс знал, как свои пять пальцев и легко сходился со всем отрепьем, которое населяло бедные улицы Уайтчапела. Проститутки, пёстрая театральная публика и, повсюду снующая, уличная беспризорная шантрапа снабжали уши инспектора информацией, а он умело пользовался ней. Вначале службы Бакер брался за любое дело. Хватался, как говорится, за всё, что только мог. Возвращал домохозяйкам краденое белье на улице Бернар, ловил за руку карманников у доков, отправлял в Австралию душегубов, доставалось от него и взломщикам квартир. Но последний случай, чуть не стоивший ему не только карьеры, но и жизни, заставил Джеймса пересмотреть свое отношение к раскрытию преступлений и стать более осмотрительным. Загнанная Бакеру в шею заточка рукой одного из местных бандитов, оставила отметину и некоторым образом утихомирила его пылкую натуру, но всё же не отбила охоту копаться в подобном дерьме.
Но обо всём этом Томас узнает немного позже от сослуживцев. А пока,… а пока он с любопытством разглядывал невысокого человека ростом около пяти футов, с довольно-таки приятным мальчишеским лицом, описывая которое, можно только сказать, что подобные лица, как правило, располагают и привлекают, и в принципе неважно, какими качествами наделен обладатель такой внешности, умом или просто глупостью. Вьющиеся рыжие волосы инспектора торчали из-под шляпы-котелка, одет он был в модный смокинг с длинными лацканами, покрытыми шелком, узкие клетчатые брюки со штрипками, белую рубаха со стоячим воротником, и всё это подвязывалось на шее цветастым платком; его движение были свободны и легки, и где-то излишне театральны.
– Значит, Томас Берч! – оборвав раздумья новичка, сказал инспектор, как только суперинтендант покинул забегаловку.
– Инспектор Джеймс Бакер, – парировал Берч.
– Старший инспектор, - поправил Бакер и сценически улыбнулся. – Но вы можете звать меня просто Джеймс. И сразу вам скажу, Берч, меня раздражает наша врожденная английская чопорность. Это в некоторой степени мешает делу. Особенно такому деликатному, как наше. Не буду скрывать, но я хотел бы, чтобы мы подружились. И мне, почему-то кажется, что мы непременно сойдемся. Но не забывайте всё же, что небольшой заборчик между друзьями продлевает дружбу. Вы ведь, наверняка, старше меня, к тому же, мы теперь коллеги, не правда ли? Так сказать, стражи закона.
– Хорошо, – согласился Томас, выслушав поток изречений инспектора. – Просто – Джеймс.
– Вы знаете, что мне вдруг пришло в голову? – спросил Бакер, немного помолчав в раздумье.