– Вы знаете, девочки как-то говорили...
– О чём? – спросил Берч, и его сердце забилось быстрее.
– Я не хотела (щечки Мэри залились румянцем), чтобы мои слова были как-то неправильно истолкованы, но мы обсуждали это, – так в шутку. Поверьте мне.
– Что вы обсуждали, мисс Джейн? Прошу вас, скажите мне. Это очень важно.
– Но это была всего лишь шутка, инспектор, – ответила Мэри и развела руки в стороны.
– Пожалуйста, расскажите мне об этой шутке.
– Хорошо, инспектор. Но дайте мне слово, что вы во всем разберетесь.
– Даю вам слово джентльмена, мисс, – сказал Томас и кивнул.
– Я верю вам, мистер Берч. Я ведь, знаете, чтобы там не говорили, могу отличить джентльмена, – Мэри улыбнулась, вероятно, подумав о чем-то своем, но тут же ее лицо снова стало серьезным. – Это было около трех недель назад. Я уже и не помню, но мы с девочками иногда, так без особой причины, можем просто выпить за компанию. И в тот раз, ну, я имею в виду себя, изрядно выпила. Полли и другие девочки гораздо опытней меня в таких делах. Ну, вы меня понимаете?..
– Прошу вас, Мэри Джейн, продолжайте.
– Полли ругалась тогда, но это так. Она всегда ругается.
– Что Полли? – У Томаса явно не хватало терпения выслушать всё до конца.
– Она сказала, что матушка нам за все заплатит, – произнеся слово: «заплатит» очень медленно и едва слышно, Мэри Джейн испугалась собственной догадке и, словно в молитве, сложила ладони перед лицом.
– Вот как, – задумался Берч.
– Неужели вы думаете, что это сделала Полли? – спросила Мэри Джейн, и на ее лице читался испуг, ужас и какое-то неуловимое выражение, которое бывает только у испуганных детей. – О, Боже мой! Мы все тогда так плохо отзывались о Пегги. Но инспектор... Это была просто шутка. – Мэри Джейн отрешенно отвела взгляд и замерла, а затем, как будто ей пришла в голову мысль о чём-то важном и волнующем, вскрикнула: Я вспомнила!
– Что вы вспомнили, мисс Джейн?
- Полли тогда сказала, что знает, к кому обратиться. О, Боже мой, нет! – Джейн вздрогнула, и ее лицо побледнело.
– Полли назвала имя?
– Нет. Просто сказала, что знает и всё.
– Не могли бы вы дать мне обещание, мисс Джейн?
– Какое, инспектор?
– Обещайте мне, что вы никому не расскажите о нашем разговоре, ни слова?
– Хорошо, инспектор.
– Я должен идти. И помните, мисс Джейн, никому ни слова. Это для вашей же безопасности.
– Я понимаю вас. Я буду молчать...
Томас вернулся домой в полночь, усталый и измученный. Но перед тем, как отправиться домой, он пересказал инспектору весь разговор с Мэри Джейн, и Бакер потребовал, чтобы он дал слово джентльмена не распространяться о том, что произошло между ним и девушкой. Съев кусок черствого хлеба и выпив холодной воды, Томас заснул, но до утра его мучили кошмары: ноги Пегги, торчащие из-под кровати, калейдоскоп лиц: проститутки, Бакер, Оллфорд. Последний почему-то задавать одни и те же вопросы: "Я беру вас в помощники. Вы не возражаешь? Сорок пять шиллингов в неделю вас устроит?.."
И только под утро образ прекрасной Мэри Джейн успокоил его.
Глава VII. Эмма
В девятнадцатом веке к британцам, преступившим закон, применялись далеко не гуманные меры воздействия. Всё также простые обыватели и досточтимые граждане могли развеять меланхолию на площадях и поротозейничать на публичных казнях какого-нибудь душегуба или бросить гнилым яблоком в несчастного, закованного в колодки, и даже ненароком оказаться в тюрьме или, что еще хуже, на каторге по сговору или ошибке. Но, несмотря на всё это, преступность не снижалась, а напротив, расцветала буйным цветом. Нахлынувшие толпы иммигрантов со всего света, нищета низших классов, слабый авторитет полиции – всё это послужило благодатной почвой для всякого рода неблагопристойной и преступной деятельности. Народец не брезговал ничем. Да взять хотя бы этих двоих: Молчуна Нолана и Тощего Хоута из банды Стикли. Еще вчера они до нитки обобрали, загулявшего допоздна, джентльмена, а сегодня ночью на закрытом кладбище Скрещенные кости роются в могиле, чтобы доставить доктору Роберту Гиббсу свежий труп женщины, похороненной тайно. Но, как назло, уже коснувшись лопатой к завернутому в тряпьё телу, преступной парочке пришлось свернуть свою работёнку, и живо уносить ноги, чтобы не оказаться в полицейском участке.