– Девка, – усилием воли выдавил из себя ответ Хоут.
– Когда умерла?
– Живая, – боязливо сказал Нолан.
– Она на этом свете не задержится надолго, сэр, – прибавил Хоут.
– Что? – не поверил своим ушам Гиббс и рукой коснулся шеи девочки. – Бог ты мой, вы с ума сошли, идиоты?! Я заказывал труп! Слышали, труп?! Все, что мне было нужно, - это труп, а вы мне кого притащили?!
– Сэр, девчонка с минуты на минуту отдаст богу душу, – попытался хоть как-то унять доктора Хоут. – Вам какая разница?
– Какая разница, идиот чёртов?! За убийство виселица! Вы свои бараньи головы в петли и меня с собой на эшафот! Неси ее сюда! Скорее! – приказал он Нолану.
Неуверенно ступая, Нолан вошел в гостиную и, положив на кушетку девочку, живо убрался прочь.
– А теперь слушайте меня, кретины! – выпроваживая парочку, сказал Гиббс. – Никогда, слышите, теперь больше никогда не смейте совать сюда свой нос! А явитесь, я из вас обеих наглядное пособие сделаю, уроды! Проваливайте вон!
– Сэр, а де… день… ги? – заикаясь, спросил Хоут.
Доктор вынул из кармана несколько монет и бросил их к его ногам.
– Ну и чёрт с тобой, ублюдок! – выругался Хоут, когда перед его носом захлопнулась дверь. – Что стал?! – крикнул он к Нолану. – Собирай монеты, чертов засранец! Валим отсюда!..
Глубокий порез на предплечье причинял Эмме мучительные страдания, но не только боль и не только вид крови были причиной бледности ее лица, причиной тому был небольшой кейс, стоявший на столе доктора, а вернее, содержимое его внутренностей. Придя в сознание, Эмма смотрела на инструменты Гиббса и кожей ощущала их пугающе холодную и острую сталь; а красный бархат внутренней отделки кейса, который по замыслу продавца, вероятно, должен был увеличить цену, в данной ситуации только усилил тревогу девочки и придал пиле с мелкими зубьями, нескольким заостренным ножам разной величины, иглам с приплюснутыми и загнутыми острыми концами и даже безобидному мотку ниток какое-то зловещее предназначение и не сулил ничего милосердного.
– Мисс, – обратился доктор к девочке. – Вам не стоит бояться. Всё это нам не понадобится. Только маленькая иголка с ниткой и этот крошечный ланцет. – Гиббс выложил необходимые инструменты на стол и убрал кейс. – Да, чуть не забыл. Карболовая кислота. Сейчас, – Гиббс вышел из комнаты и через некоторое время появился снова. В руках он держал стеклянную колбу, доверху наполненную прозрачной жидкостью. – Некий умник по имени Листер уверяет всех, что кислота убьет любую инфекцию, и нагноения не будет. Что вы об этом думаете?
Эмма не ответила.
– Хорошо, тогда давайте начнем, – продолжил Гиббс и стал поливать комнату кислотой. Резкий, неприятный запах ударил Эмме в нос. – Мне придется промыть рану, – предупредил доктор, обрызгав всю комнату кислотой. – Надо потерпеть. Я затяну вам руку, чтобы остановить кровотечение. Пожалуйста, постарайтесь не двигаться. Он туго скрутил узел деревянной палочкой над порезом. – Хорошо, теперь тампон. Вот и умница. Как вас зовут, мисс?
– Эм…, – едва слышно произнесла девочка.
– Вы не можете говорить?
Эмма кивнула.
– Что с вами случилось? – спросил Гиббс и тут же пожалел об этом. В глазах ребёнка появились слезы. – Пожалуйста, простите меня. Мне действительно очень жаль. И вот еще что. Мне нужно зашить рану, а для этого мне придется привязать вас к столу. Вы позволите мне сделать это, мисс? – спросил Гиббс и на мгновение замер. На него смотрели заплаканные глаза испуганного ребенка, и нетрудно было догадаться, что девочка умоляла, не делать этого. – Но я не смогу зашить рану, если вы будете двигать рукой.
Эмма, увидев кожаный ремешок в руках доктора, простонала и завертела головой в разные стороны.
– Если я не сделаю это немедленно, вы рискуете умереть. Вы меня понимаете? - настоятельно спросил Гиббс.
Эмма, поджав губы, продолжала испуганно смотреть на доктора.
– Нужно принять решение, мисс.
Девочка отвернулась и глубоко вздохнула, и Гиббс, чтобы убедиться, что он правильно понял, легонько коснулся ее руки. Эмма не пошевелилась. Затем он аккуратно привязал к столу сначала руку с порезом, а затем другую. Когда широкий ремень коснулся живота Эммы, она снова посмотрела Гиббсу в глаза.