Прохлада утреннего города, поездка в кэбе по булыжной мостовой, «бобби», суетящиеся в полицейском участке, окончательно разбудили Томаса. И уже, войдя в кабинет суперинтенданта, он был готов следовать любым указаниям.
– А-а-а! Пропавшая душа! – воскликнул Оллфорд, подымаясь с кресла. – Мы, лейтенант, сбились с ног, разыскивая вас!
– Моё почтение, сэр, – поприветствовал Томас суперинтенданта и снова испытал сухое и крепкое рукопожатие.
– Потрудитесь, Берч, сообщить нам о вашей диспозиции. Если бы не Бакер, – Оллфорд одобрительно посмотрел на инспектора, который в ответ кивнул, – я даже представления не имею, где вас искать. Ну, хорошо. Об этом поговорим позже. А сейчас, прошу вас, Джеймс, доложите мне, как у нас идут дела с расследованием убийства, - «как ее там?» – суперинтендант наморщил лоб в попытке вспомнить имя жертвы.
– Пегги Чадлер, сэр, – напомнил Бакер.
– Да, да. Пегги Чадлер.
– Итак, сэр. Пегги была убита металлической заточкой, – начал инспектор доклад и посмотрел на суперинтенданта, у которого, только от одного упоминания предмета убийства, лицо исказилось так, словно ему воткнули в горло что-то острое. – Да, да – заточкой, сэр, – продолжил Джеймс. – Примерно такой, какой пырнули меня, – уточнил инспектор и ткнул пальцем себе в шею.
– О-о-о, Бакер! Прошу вас, не напоминайте мне этот трагический случай из вашей жизни. К тому же, никто, никто, заметьте, не просил вас совать свой нос в банду Стикли.
– Да, сэр. Это была моя личная инициатива.
– Вот именно, - инициатива. А я бы прибавил, глупое ребячество с вашей стороны, которое могло стоить вам жизни. Извините меня, инспектор. Я вас прервал. Прошу вас, пожалуйста, продолжайте.
- Вы, как всегда, правы, сэр. Итак, это действительно была заточка, но не о ней сейчас речь. В комнате жертвы нами обнаружен еще один нож. И этот нож, сэр, не принадлежал убийце.
– А кому же? – спросил Оллфорд, приподняв брови.
– Пока это только мое предположение, сэр, но я склоняюсь к мысли, что нож принадлежал Пегги.
– Вы уверены, Бакер?
– Да, сэр. Я знал Пегги и убеждён, что она защищалась, но убийце повезло больше. Таким образом, мы имеем тот результат, который имеем. И вот еще. По словам доктора, входные отверстия и порезы на теле жертвы никоим образом не соответствуют травмам, которые могли быть оставлены этим ножом.
– Вы уверены, Джеймс?
– Да, сэр.
– Хорошо. У вас есть мысли о том, кто мог убить Пегги?
– Пока нет, сэр. Но я думаю, что убийца хорошо ее знал. Легкость, с которой он проник в комнату, и точное знание расположение дома и времени – всё это наводит на мысль, что он мог быть одним из клиентов ее девиц или кем-то из своих. Нами достоверно установлено, что убийца проник в комнату через окно, выходящее на задний двор, и покинул ее таким же образом. На окне остались следы грязи и крови. Кроме того, попасть в заведение Пегги незамеченным через главный вход абсолютно невозможно. Здесь и многочисленные клиенты, так сказать, и сами девицы не видели никого столь подозрительного. Хотя среди них имеются те еще гадюки, – сделав отступление, инспектор размял правую кисть. – Мы составили список мужчин, посетивших забегаловку в ту ночь, и даже познакомились с некоторыми из них. И знаете, сэр, услугами девиц пользовались персоны, которые нас весьма и весьма удивили. Мы постараемся сохранить их личную жизнь в тайне, насколько это возможно, но...
– О-у, Бакер! Прошу вас, давайте без этого: «НО»! Я надеюсь, что вы, как джентльмен, сделаете все необходимое, чтобы сохранить в этом деле конфиденциальность! Не хватало нам еще неприятностей сверху, – Оллфорд указал на потолок.
– Не беспокойтесь, сэр. Мы будем держать язык за зубами. Все предупреждены об ответственности, к тому же, это совершенно не в наших интересах.