– Да, – согласился суперинтендант и, подойдя к инспектору и слегка коснувшись его локтя, добавил: – Это не в наших интересах, Джеймс. Поймите, тут и так, газетчики, дьявол их подери, суют свои носы во все щели, и жалобы сыплются со всего Лондона. Я прошу вас, как можно скорее, найдите убийцу. Нам необходимо успокоить граждан и закрыть это дело. Вы понимаете меня, Джеймс?
– Да, сэр, – ответил Бакер, придав своему лицу и голосу серьезное выражение.
– Если вам необходима помощь? Вы только скажите. Это дело попахивает черт, знает чем. Я надеюсь на вас, Джеймс. Прошу вас, продолжайте. Что еще? – уходя от щекотливой темы, спросил Оллфорд.
– Нам известно, сэр, – продолжил инспектор, – что одно убийство Пегги Чадлер, это всего лишь удачное стечение обстоятельств.
– Что вы этим хотите сказать? - спросил Олфорд.
– Дело в том, сэр, что в комнате, кроме жертвы и убийцы, было третье лицо. И это нам доподлинно известно.
– Бакер, о чем это вы? – суперинтендант спросил тем тоном недоверия, c которым слушают какую-то глупость и то, чего никак не могло случиться.
– Да, сэр. Третье лицо. И это очевидный факт. Кроме Пегги Чадлер, в комнате был ребенок, которому, по всей видимости, удалось ускользнуть от рук убийцы.
– Превосходно! Этого нам еще не хватало! Ребенок? Вы уверены, что это был именно ребенок, Бакер?
– Девочка, сэр, – уточнил инспектор.
– Девочка?.. Она жива?
– У меня на этот счет, нет никаких сомнений, сэр. Девочка жива, но вероятней всего ранена.
– Ранена?
– Вероятно, да. Я не совсем уверен в этом, сэр. Хотя факты указывают именно на то, что девочка могла быть ранена.
– Факты?
– Да, сэр.
– Какие же?
– Ну, во-первых, труп ребенка не был найден поблизости. Но не убили же ее, а затем унесли с собой? Это же понятно. Убийце было бы проще убить и скрыться, чем избавиться от тела таким образом, чтобы его не нашли. Это требует времени, сэр. Второй факт заключается в том, что мы обыскали все морозилки и, так сказать, все выгребные ямы в квартале и ничего не нашли. Третий факт: собрав информацию от осведомителей…
– Каких еще осведомителей, Бакер? – прервал инспектора Оллфорд.
– Сэр, вам наверняка известно, что в нашем деле помощь добропорядочных граждан совсем не излишне?
– Ну, это, как хотите. Продолжайте.
– Итак, я уверен, что девочка жива. Ну, по крайней мере, пока.
– Найдите мне ее, Джеймс! Это же не иголка!
– Да, сэр. Мы как раз этим и занимаемся. Если мы найдем ребенка, нам будет проще отыскать убийцу. Кроме того, мы знаем, что убийцей, вероятней всего, был мужчина. След обуви, оставленный в комнате, и ее размер ясно указывают на то, что это был мужчин примерно семи футов ростом. Никакой лестницы рядом с домом мы не нашли, а для того, чтобы дотянуться руками до окон второго этажа, нужно обладать не малым ростом. Кроме того, те же следы, обнаруженные нами на земле, подтверждают мою версию. Хозяин отпечатка должен отличатся крепостью тела и весом. Вмятина, с учетом прыжка, впечатляет, сэр. Я думаю, что наш подозреваемый ростом, где-то выше среднего и более ста футов весом - моряк, или портовый грузчик или, – Бакер на мгновение задумался, – или шахтер.
– Вот как? – удивился Оллфорд. – Моряк или шахтер?
– Я сейчас всё объясню, сэр. Дело в том, что обувь, в которой был убийца, отличается характерным рисунком. Вот здесь, на пятке, – Бакер согнул ногу в колене и постучал тростью по каблуку своего ботинка, – имеются характерные ямочки. Я спросил одноногого Чарли, видел ли он когда-нибудь что-то подобное.
– Чарли? – переспросил Оллфорд, наморщив лоб в попытке вспомнить, о ком идёт речь.
– Одноногий Чарли, сэр, – чистильщик обуви на углу, – уточнил Бакер и указал на дверь. – Вы вероятно пользовались его услугами.
– А-а-а! Этот несчастный, – сочувственно сказал Оллфорд.
– Именно он, сэр. И поверьте мне, Чарли отличит любую обувь даже по звуку шагов. Итак, он заверил меня, так сказать, поклялся честью, что такая обувь ему хорошо известна. Подобную обувь носят грузчики в порту, шахтёры и моряки. И вот еще что, – инспектор сделал паузу. – На оградке клумбы у окна кровь, сэр.