Слова, которые он говорит, понятны, но не могу связать их в единое целое, уловить смысл. В голове шумит от напряга. Это первое. И второе — мне становится не по себе от того, что за мной следили. Очень неприятное чувство. Хочется поежиться. Но я держу осанку перед VIP-гостем.
— Зачем?
— Ты мне понравилась, Мия, — без длинных вступлений. А я начинаю понимать.
Мне становится настолько некомфортно, что я натягиваю спину и, готовясь защищаться, делаю шаг назад.
Он едва заметно улыбается.
— Я не собираюсь тебя насиловать.
Немного отпускает, но сердце так стучит от адреналина, что кажется, будто его слышно на террасе.
— А что собираетесь?
— Я хочу забрать тебя с собой.
— Куда?
— К себе домой.
Продолжаю удивленно смотреть на него.
— В качестве кого?
— В качестве моей женщины.
В шоке. Настолько удивлена, что даже не скрываю этого.
Он тем временем продолжает.
— Я скоро улетаю. Вернусь через месяц. У тебя есть время реорганизовать свою жизнь.
— Нет. — Тихо, но уверенно.
Он смотрит на меня. Будто не удивлен.
— Ты получишь достойное высшее образование. Реализуешься в той отрасли, которую выберешь сама.
Смотрю на него и все равно не понимаю его логики.
— Почему вы решили что я вам подхожу? Вы меня не знаете.
— Я знаю о тебе всё.
До меня начинает доходить. Прежде чем принимать решение, он собрал на меня досье. Мне становится не по себе. До дрожи в позвоночнике. Будто кто-то копался в моей жизни. Шарил по моей квартире и заглядывал в шкафы с одеждой и документами. Сколько он обо мне знает?
— Всего знать невозможно, — пытаюсь прощупать почву.
Он едва заметно усмехается. Будто читает мою мысль.
— Ты из Санкт-Петербурга. Твоя мать умерла, когда тебе было два года. Твой отец женился второй раз, на эстонке, и уехал в Таллин, но ты осталась в России с бабушкой. В 13 переехала к отцу. Вынужденно. В 15 отец погиб. В 16 сбежала из дома. Но школу все-таки закончила. Жила в Финляндии, Германии, недолго в Италии, теперь в Испании.
Я смотрю на него и понимаю — он знает все, или почти все. Что тоже немало. Самые важные вехи в моей жизни.
— И ты девственница, — добивает он, и я опускаю взгляд.
Сказать мне нечего. Его люди умеют добывать информацию.
Но я продолжаю искать причины. Логичные причины. Помимо простого «ты мне нравишься». Такие, как Айслер, принимают решения не на эмоциях.
— Почему именно я? Таких много. Чем я вам понравилась?
— Чистая девочка, — констатирует. — Несмотря на непростое прошлое. В тебе есть порода. Из тебя может что-то получиться.
Задумываюсь. Насчет породы — странное умозаключение. Но что касается непрстого прошлого... В моей жизни не было наркотиков, притонов, групповух, порнухи или проституции. Как-то хватало мозгов уходить от этой грязи. А то, что я в 16 драила полы в доме престарелых, работала посудомойкой в столовой и официанткой, не считаю чем-то постыдным. И, судя по его словам, он все это знает.
Внезапно он запускает руку в карман джинсов и достает ключ-карту. Кладет на стол. Пододвигает в мою сторону.
— Что это?
— Ключи от квартиры. Этот месяц, пока меня не будет, я не хочу, чтобы ты жила там, где ты живешь. И с тем, с кем ты живешь. На твою карту будут переведены деньги.
— Нет. — Тихо, но уверенно.
— Также я хочу, чтобы ты перемещалась на безопасном транспортном средстве, — продолжает он, будто не слыша моего «нет». — В твоем распоряжении остается мой водитель с машиной.
— Нет.
Смотрит на меня с видом «что за детский сад».
— Если бы ты искала любовно-романтическую составляющую в партнере и цветочно-букетный период, то не отказала бы Мальдонадо.
Я внимательно изучаю немца. Значит, разговор с Давидом тоже писали, как и мой ответ «у меня свои рабочие цели и задачи. Ты мне не нужен».
— Мой ответ «нет».
Он откидывается на спинку кресла, продолжает меня изучать. Но взгляд стал глубже. Будто увидел во мне еще одну грань и теперь рассматривает.
— Тогда каковы твои цели, Мия?
— Если вы видели мой разговор с Мальдонадо, то слышали и мой ответ. Bamboleo.
Он молчит. Держит спокойный взгляд на мне. Я же понимаю, чем грозит мне мой отказ.
— Мне увольняться? Или сразу уезжать из Европы?
— Нет, Мия, — коротко. — Можешь идти.
Выхожу из сьюта и, стараясь не торопиться, иду к лифту. Пульс зашкаливает, но Айслер выглядел адекватом. Он, как мне кажется, не будет мне мстить или преследовать за отказ.
Глава 13. Ктулху в Помощь
Принимаю смену вместе с напарником Паулы, Даниэлем.
Рабочий день проходит в штатном режиме, не считая праздничного настроения, созданного отелем для гостей. Идет восьмой час вечера.
Однако, об Адриане не забываю. Уверена, что мое наказание в виде экстра часов лишь вершина айсберга. Что-то странное витает в воздухе. Жду. Еще бы самой знать, что именно.
— В номере 305 сломался кондиционер… — тихо говорю я, пытаясь дозвониться до техника.
— Он тоже хочет отдохнуть от туристов, — наклоняется ко мне Даниэль, поправляет немного сбившийся из-за телефонной трубки цветок в моих волосах. Я устало улыбаюсь его шутке, но немного отстраняюсь и сама прохожусь ладонью по тугой прическе.
В это время со стороны спец лифта идет Айслер. Как обычно, подтянут, а мой взгляд выхватывает, что на нем та же рубашка-поло, которую я испачкала. За официальной улыбкой прячу воспоминания и о столкновении у лифта, и о стриптизе в казино, и о сегодняшней встрече.
Мы с напарником здороваемся. Как всегда, ноль внимания на ресепшн, идет к автомобилю, поданному ко входу.
Если бы я согласилась на условия Айслера, то проблема с младшей Ортис отпала бы сама собой. Но… от покровителя я отказалась. Теперь готовлюсь к неизбежному и самообороняюсь, как могу. Где наша не пропадала.
— Мия, — звонит Лант по внутренней связи, когда майбах Айслера исчезает. — Зайди в мой офис.
Стою, как и утром, оловянным солдатиком.
— Ты отправила бронь в гольф-клуб на следующий месяц?
— Да.
Замечаю метаморфозы. Смотрит на меня как-то по-другому. Называет по имени, а не по фамилии, как раньше. И голос… Все такой же строгий, но не рычит. Новые оттенки. Видимо, догадывается о каком-то контакте с Айслером, но еще не знает, что я ему отказала. У нее все впереди. Еще вернется к Бесовой.
— Через пять минут на служебном паркинге. Там будет ждать микроавтобус.
— Куда? — непроизвольно вырывается вопрос.
— В поместье Ортисов.
— Зачем?
Она бросает недовольный взгляд «слишком много вопросов для сотрудника на испытательном сроке». Но все же отвечает. Вежливо.
— Помогать на вечеринке Сан-Хуан.
«Она сказала “микроавтобус”. Значит, я не одна», — с надеждой.