В коридоре сталкиваюсь с камердинером Ортиса. Он, как лицо приближенное к хозяину, должен знать больше, чем все остальные слуги. И, секунду поколебавшись, все же замедляюсь.
— Простите, пожалуйста, я могу поинтересоваться?
Мужчина останавливается и вежливо наклоняет голову.
— Да, конечно, сеньорита.
— Почему я не должна была вам помогать, когда вы аэрировали* вино, и почему я должна была остаться рядом с гостем, а не отойти, чтобы стать невидимой. Как и положено персоналу.
На секунду мужчина тушуется, но я успеваю поймать его вайб. Значит, он понимает, что так не поступают.
— В каждом доме свои правила, — неопределенно отвечает он.
— Но вы-то отошли, — давлю логикой.
— Могла потребоваться ваша помощь сеньору Айслеру, — отвечает он, но я уже не ведусь на подобные ответы.
— Значит, это было распоряжение сеньора Айслера или сеньора Ортиса?
— Мне пора, сеньрита, — официально улыбается он, давая понять, что я задаю вопросы, на которые он не в праве отвечать. Как говорится, все, что происходит между хозяином и его слугой, остается секретом на всю жизнь.
«Все-таки, Мария права, иначе камердинер ответил бы по-другому. И держался он странно. Будто я кусаюсь»
Вовремя прибегаю на парковку. Хосе уже заводит мотороллер.
— Без меня не уезжай, — громко окликаю я, прыгая на одной ноге и вытряхивая песок из туфли. Смотрю на свои ноги — в песке. Да черт с ним. Скоро домой.
— О, а я думал, ты уже уехала… — удивленно.
— В смысле?
— Тебя обыскался водитель Айслера?
Вспоминаю, как немец после встречи велел идти вниз.
— Зачем? — настороженно.
— Распоряжения от своего хозяина получил. Хотел тебя отвезти домой.
Резко мотаю головой.
— Ну, наверное, уже уехал. И лучше я с тобой поеду. А то еще его стерильную машину испачкаю песком… — зло.
— Да. Мой мото круче майбаха, — подмигивает, поглаживая старое протертое сиденье.
— Однозначно.
Хосе садится на байк, надевает шлем и поворачивается ко мне. — Запрыгивай.
Я подбираю пышные юбки и пытаюсь уместиться на крохотном сиденье для пассажира, что не так-то просто с моим нарядом.
— Держись крепко!
— А то что? На скорости в 50 км меня снесет ветром? — шучу я, пристраиваясь сзади. И все же вынуждена держаться за его торс, прижав к нему колени, чтобы соблюдать меры безопасности и не навернуться.
Однако, не успели мы доехать до ворот, рядом проезжает машина Айслера, да так близко, что Хосе резко бьет по тормозам, чуть не стряхнув меня с заднего сиденья.
Майбах останавливается, заднее окно медленно опускается, и я вижу лицо Айслера.
Смотрит на нашу с Хосе сплетенную конструкцию. На мои высоко поднятые коленки. На мои щиколотки в песке. За маской спокойствия что-то происходит.
— Пересаживайся в машину. — По-немецки. Тихо. Вежливо. Но в голосе недовольство.
Вспоминаю слова Марии, и во мне поднимается очередная волна злости.
— Nein. — уверенно. — Меня подвезут домой.
Хосе, упираясь одной ногой в землю, фиксирует мотороллер, и ждет, не понимая нашего разговора. Осознаю, что парень и с места не тронется, если Айслер прикажет, да и подставлять коллегу нельзя. Но пока держусь на мото и вцепляюсь в Хосе еще крепче, играя уверенность. Немец замечает мои действия.
— Пересядь в машину, — тем же вежливым тоном.
— Я. Не. Ваша. Собственность. — зло. Проговаривая каждое слово по-немецки. Еще плотнее прижимаясь к Хосе. Даю понять, что только я решаю, что мне делать и как поступать со своей жизнью.
Он устало сжимает переносицу, и я выдыхаю. Правильно. Что со мной возиться. Но рано расслабляюсь. Он поднимает голову, и меня прожигает свинцовый взгляд.
****
* Переливая вино в декантер, напиток насыщается кислородом (происходит его аэрация) для того, чтобы раскрыть аромат и смягчить танины. Также для аэрации иногда применяют специальный аксессуар — аэратор.
Декантер также служит и для снятия осадка — декантации.
****
Чикас, у нас мелькает винная тема 🍷 🥂 Если сноски не нужны, или аль контрарио хотите молекулярный разбор в декантации/аэрации/дегустации/купажи/терруары и пр.винные приблуды 🍇 метните в нас пробкой 🍾 уберем/добавим ☑️
Глава 18. Фиеста удалась
Айслер переводит взгляд на Хосе, и наш мотороллер теряет устойчивость. Чувствую предплечьями, что парень напрягся, как перекачанный воздухом мяч. Кривлюсь. Понимаю, что за этим последует. Подставлять Хосе нельзя. Он здесь не виноват, а ему может влететь за доброе дело. Слезаю с мото.
— Спасибо большое, Хосе, можешь ехать, — вежливо, пряча страх. — Я сама…
Тот тревожно кивает и стартует с места так стремительно, что бедный байк рычит и оставляет клубы дыма позади, как подбитый истребитель.
Чувствую позвоночником тревогу и беспомощность. Самое неприятное, что Айслер даже не опровергает мои слова о том, что я его собственность. Он именно так и считает. Значит, Мария права. В голове начинает шуметь от напряга. Понимаю, что меня просто не выпустят отсюда, и даже если вызову такси, то его сюда не впустят. Стою перед машиной, но садиться не хочу.
— Я не поеду с вами. Сейчас такси вызову. — Ровно. Блефую.
Демонстративно достаю телефон из джинсовой бандолеры, и Айслер устало смотрит на меня.
— Не заставляй меня делать тебе больно, — голос спокойный, но понимаю, что сделает, если я не послушаюсь его. Айслер, в отличие от меня, не блефует. И он искренне считает, что я принадлежу ему.
Сердце сжимается. Позвоночник вибрирует. Но я все еще стараюсь держаться.
— Я испачкаю ваш кристально-чистый салон. У меня ноги в песке, — выдаю еще один хороший аргумент.
— Вижу, — он переводит взгляд на мои щиколотки, и я уже не рада, что акцентировала на них внимание.
Продолжаю стоять. Не шелохнувшись.
— Мое терпение не безгранично. — Тем же тоном.
На секунду закрываю глаза, пытаясь унять шум в голове и дрожь в позвоночнике. Ну не прикует же он меня к батарее. И насиловать не будет. Сам сказал. Хотя я уже ни в чем не уверена. Ладно. Где наша не пропадала. Выкручусь. В конце концов, коллеги в Финляндии после одного неприятного инцидента в баре с клиентом научили меня паре приемов самообороны. Вздыхаю и делаю шаг вперед. Ктулху мне в помощь.
Пока обхожу автомобиль, выходит водитель и открывает для меня дверь.
Фиксирую, что он больше меня раза в два. Что там ему мои приемы самообороны? От такого не сбежать. Одной ручищей прихлопнет, и ему за это ничего не будет.
Сажусь в салон и тут же погружаюсь в мягкое кресло из натуральной светлой кожи. За мной аккуратно закрывается дверь. Здесь прохладно. Мягкая подсветка. Вставки из редких пород дерева, холодный блеск металла. Пахнет свежестью, чистотой и парфюмом Айслера. Его большая кисть расслабленно лежит на подлокотнике. Другой рукой он держит новый смарт и большим пальцем скролит по экрану. От него исходит спокойствие. Ну правильно, он добился, чего хотел. Я в автомобиле.