Волосы ласкает прохладный бриз. Луна целует лицо. Наслаждаюсь свободой. Легкостью. Очищением.
Внезапно на меня идет небольшая волна и плещет прямо по бедрам, чуть доставая до белья. Это знак. Вода приняла мою ворожбу и пора возвращаться.
Черт. Пора возвращаться! — рефреном.
Эта мысль спускает меня на землю, я хмурюсь и резко оборачиваюсь.
Айслер стоит наверху у лестницы и внимательно наблюдает за мной. Уже не говорит по телефону. Руки в карманах. Смотрит на меня сверху вниз.
Не знаю откуда, но отчетливо понимаю, что все это время, пока я ворожила, он наблюдал за мной. Внимательно.
Странная картина. Если посмотреть со стороны. И странные ощущения. Будто точка, в которой я сейчас нахожусь, судьбоносная. Реперная для моей дальнейшей жизни. И Айслер. Будто стал частью моего ведьминого ритуала. Моей языческой ворожбы. Моего разговора с морем и луной.
— Мия, — слышу его твердый голос и непонятно. То ли зовет по имени, то ли говорит «моя».
Глава 19. Вектор мысли
Пока иду вверх, Айслер так и стоит, засунув руки в карманы. Внимательно наблюдая за мной. Встречает меня у лестницы и ведет к машине, придерживая за поясницу. Мне некомфортно, что он без разрешения вторгается в мое личное пространство. Сама прибавляю шаг, стараясь оторваться от его руки.
— Остыла? — Тон спокойный.
— Не совсем. — Честно.
— Садись в машину. — Водитель открывает дверь. — Только ноги наружу выставь.
Да. Надо почистить ступни. Разворачиваюсь к бордюру. Пытаюсь стряхнуть мокрый песок.
Тем временем водитель передает Айслеру большую бутылку воды. Немец смотрит на меня.
— Выставь ногу.
Понимаю, что он хочет смыть песок с моих ступней, но тушуюсь. Есть в этом что-то интимное.
— Я сама. Спасибо. — Тянусь к бутылке.
Продолжает смотреть на меня. Бутылку не отдает. Ждет.
— Я сама… — настойчиво.
Он кривится и, наклоняясь, хватает мою лодыжку. Держит так жестко, что горит кожа. Молча поливает водой.
— Вторую.
— Только не хватайте.
Молчит. Ждет.
Вытягиваю ногу, только чтобы не вторгался в мое личное пространство.
Не хватает. Так как я не сопротивляюсь. Льет прохладной струей на мою ступню. Брызги долетают до его светлых замшевых лоферов и брюк, и я сжимаю пальцы.
Смотрю на него. Он понимает, что пачкается, но невозмутим. Действия спокойные. И как же это странно выглядит. Рассказать кому-то — не поверят.
Наконец вода заканчивается, я держу ноги на весу. Стряхиваю капли. Жду, когда немного обсохнут. Айслер вновь бросает короткую фразу водителю на эускера, и через секунду в его руке появляется небольшое кипенно белое полотенце.
Тянусь рукой, но он, не спрашивая меня, подхватывает голень и смыкает пальцы на моей лодыжке. Насухо ее вытирает. Дергаю ногой, но он сжимает пальцы болезненным кольцом. Терплю вторжение в мое личное пространство и строю план побега.
Внезапно проходит большим пальцем по моей стопе. Непроизвольно дергаюсь и сжимаю пальцы ног. Будто по оголенному нерву.
Он смотрит на меня.
— Горячо… — хмурясь.
Продолжает вытирать вторую ногу. Так же жестко сцепив пальцы на моей лодыжке. Иногда рефлекторно дергаю пяткой, когда давит сильнее обычного, но Айслер не обращает внимания.
— Разворачивайся в салон, – бросает он и вытирает полотенцем свою обувь и брюки.
Подобрав пышные юбки, в некоторых местах подмокшие после моря, заныриваю в прохладный салон. Пока Айслер обходит авто, ищу обувь. Отмечаю, что покрытие внизу вычищено от песка. Видимо, водитель пропылесосил, пока я была внизу.
— А где туфли? — смотрю на водителя.
— В багажнике, — отвечает тот.
Машина трогается. Айслер невозмутим. Продолжает изучать смарт.
Хочу собрать волосы, ищу на запястье резинку, но ее нет, как и шпилек в бандолере. Видимо промахнулась, когда распустила волосы. Улыбаюсь про себя. Море забрало. Так и должно быть. Дань водной стихии.
Едем молча. Но, как ни странно, напряжение немного спало и ушел страх. Параллельно чувствую, как от горящих пяток по всему телу разливается тепло, и меня морит в сон. Так приятно, что иногда поджимаю пальцы босых ног.
Внезапно смарт Айслера начинает вибрировать, и я, сбрасывая морок, превращаюсь в слух.
Слава Ктулху, на этот раз он говорит по-немецки. Отчетливо понимаю, что днем он улетает в Мадрид на встречу с премьером. Ого. Сильно. Вернется завтра. Завершает разговор и вновь тишина. Ненадолго.
— Почему ты выбрала «Л’Эрмиту»? — внезапно. Оборачиваюсь к нему.
Голос спокойный. Он продолжает смотреть в смарт.
— Вы попросили что-то элегантное.
— Элегантных вин много.
— Предположила, что ваш бизнес-партнер из Каталонии.
— Почему декантер принесла?
— Насыщенное вино. С высоким содержанием танинов. Нужно было их смягчить.
— Пробовала «Л’Эрмиту»?
— Нет. По работе много читала о винах и энотеках. Запомнила.
Молчит. Салон вновь погружается в тишину.
— Послезавтра я вылетаю в Бильбао. А ты в Каталонию. — Внезапно.
Вновь внимание на него. Он продолжает мониторить смарт.
Хмурюсь, вспоминая наш разговор.
— Вы же говорили, что даете мне месяц, чтобы реорганизовать свою жизнь?
Безусловно, ехать я с ним никуда не планирую, но мне нужно за что-то зацепиться, чтобы узнать больше инфы, и, главное, усыпить его бдительность. Показать, что я согласна на его предложение.
— Поменял планы.
Интересно, с чем это связано.
— Почему?
Молчит. Опять чувствую себя в ловушке и совершенно беспомощной. Ладно. Продолжим.
— Почему в Каталонию?
— Поживешь в Приорате. В моём поместье. Изучишь процесс виноделия изнутри.
Вот это я попала с Приоратом. Во всех смыслах. И выбирая вино, и с винодельней, и с местом заключения.
— Будет интересно посмотреть на старые лозы… — отвечаю ровным тоном. Играю интерес.
Смотрит на меня.
— Я знаю, что ты пытаешься усыпить мою бдительность. Не стоит.
Умный черт. Вычислил. Хмурюсь. Накатывает ощущение реперной точки. Ладно. Потом разберусь. Понимаю, что сейчас играть нет смысла. Vale. Честность лучшая тактика.
— Я не хочу никуда с вами ехать. Я не ваша собственность, чтобы распоряжаться моей жизнью.
Молчит.
Понимаю, что в этом направлении он разговаривать не будет. Он для себя уже все решил. Ладно. Обойдем с другой стороны. Мне нужно понимать его дальнейшие действия.