Кривлюсь. Еще один неприятный тип. Он все-таки сжал какие-то точки на моем позвоночнике, что мешали мне подключаться к снам и быть на связи с Ктулху. Авария пусть и была болезненной, но она сняла блокировку. Меня так тряхнуло, что связь восстановилась, и я вновь вижу сны.
— Наши мальчики из казино сказали, что сразу после Сан-Хуана блондин выписался из отеля и зафрахтовал джет в Европу.
Vaya con Dios [иди с Богом], как говорится.
— Ну этого и следовало ожидать, — усмехается коллега.
— А зачем наша Хилтон вообще в Штаты поехала?
— Слышала, ее туда дед отправил за плохое поведение.
— Интересно, что она еще натворила?
Молчу. Обрабатываю заявку. Стараюсь не делать ошибок. Радует одно. Все осталось в тайне.
— Ой. Эта может, — иронично. — Просто так наш Ортис туда бы внучку не отправил. Строгий, но справедливый.
— Кстати. Знаете, кто к нам вчера заселился на клубный этаж? — перескакивают на другую тему.
— Палома Дюфор.
— Это наследница винного дома Château Margaut? [написание изменено]
— Ну да.
О винах Марго мог не знать только закоренелый «язвенник и трезвенник», как выражалась моя бабуля.
— Ой, девочки, видела ее на последнем кинофестивале «Гойя». Шикарна.
— А в Каннах как элегантно выглядела в ярко-красном наряде от Marchesa!
— Сколько ей сейчас? — одна из коллег гуглит на своем смарте.
— 32.
— Выглядит моложе. И в самом расцвете. Карьеры. Красоты. Женственности.
Телефонная трель прерывает беседу о французском бомонде.
— Да. Конечно, сеньора Лант, — отвечает коллега и, едва завершает разговор, выдает.
— Девочки. На выходных прилетает наш Наваррский. Лант распорядилась забронировать для него Royal.
Пальцы зависают над клавиатурой. Но лишь на секунду. Продолжаю работать в букинговой программе.
— Ох. Думаю, неспроста в наш отель Palomita [Paloma, Palomita — голубка] залетела. Неспроста.
— А что тут такого?
— Только я вам не говорила. — Тоном заговорщика.
— Знаю девочку из офиса баскского филиала. Поговаривают, что у них с Айслером что-то есть…
Пальцы вновь на секунду зависают. Цепляет.
— Откуда такие сведения?
— Видели их вместе в Сан-Себастьяне. На благотворительном ужине, проходившем в отеле. Когда она прилетала на премию Гойя. Он тоже там был по делам.
— Ну, это еще ничего не значит. Мало ли. Он наполовину баск. Ее «Шато» рядом со страной басков… Соседи, по сути.
— Не знаю - не знаю… Мои источники говорят. Она смотрела на него по-особенному. Сидели за одним столом. Era tierna [Нежничала]…
Что за слово такое странное. Нежничала… Бью по клавишам, продолжая обрабатывать бук-тикет.
— Так Гойя в феврале был.
— Так я и не договорила. А в марте она появилась в Мюнхене. И опять в отеле Айслера. И опять в тот момент, когда он был там.
— Да. Это уже не совпадение. Учитывая нынешний приезд.
— Ну а почему бы и нет? Айслер хорош, конечно. Стать. Рост. Голубые глаза, черные волосы. Редкое сочетание.
— И не забываем о смеси крови. Холод немца и воинственность баска.
— Не удивительно, если она в него влюбилась.
— Ну, Паломиту тоже серой мышью не назовешь.
— Ну а что. Красивая пара. Да и деньги к деньгам.
Все больше уверяюсь, что отдыхать Айслер полетел в Приорат. И не один, а с Паломой.
— Уверены? Что-то о них даже таблоиды молчат. — Скептически из противоположного угла.
— Думаю, они держат связь в секрете. Наш Наваррский не из болтливых. И не любит пристальное к себе внимание. О нем и в интернете ничего не найти…
— Слушайте. А ведь и правда. Она прилетела на неделю раньше. Якобы отдыхать. Он по делам следом. Заселяются на клубном этаже. Идеальная ширма. А что там происходит между ними ночью, никто знать и не будет.
Перестаю печатать. Кладу предплечье на удобный подлокотник, чтобы отдохнула рука. Разнылась от напряжения.
Рассуждаю логически. Скорее всего, правда или что-то намечалось. Мне кажется, когда он делал мне предложение под кодовым названием "поменяй вектор мысли", с Паломой не был или расстался. Но потом… Айслер вернул мне не только мою жизнь, но и себе свою. Сделал рокировку. Колибри на Голубку.
Почему о Паломе не знали Ортисы? Думаю, Айслер не счел нужным говорить. Почему сказал обо мне? Потому что работник отеля у Ортисов. Сказал коротко «не трогать», а они уже додумали свое, зная характер Наваррского.
Смотрю на настенные часы. Стрелка застыла на половине шестого. И никак не хочет двигаться. Еще полчаса, и я на свободе. Подальше от этих разговоров.
— Ох, чувствую будет жарко скоро на клубном этаже, — продолжается разговор.
— Sin dudas [без сомнений]. Уж что, а наш Наваррский может показать небо в алмазах. Вы видели, какие у него красивые большие кисти?
— Точно. Королевские.
— О да. Представляю как он устроен ниже…
— Justo en el blanco [прямо в цель]. Моя сестра работает в обслуге клубного этажа… — почти шепотом.
— И? — хором. Пока я прикусываю язык.
— Видела его отдыхающим в частном бассейне. Там даже в шортах есть на что посмотреть. Уже не говоря о торсе.
— Уверена, и управлять своим орудием может не хуже, чем вести бизнес.
— Ну что, chicas, приготовимся к жаркому августу.
— Es cierto. Hará mucho calor [Это точно. Будет очень жарко]...
Щеки начинают гореть, несмотря на работающие кондиционеры. Позвоночник вибрирует. Залпом допиваю воду. Смотрю на часы. Без пяти шесть. Сворачиваю программу. Кидаю вещи в сумку и, попрощавшись с коллегами, быстро направляюсь к двери.
Уже на выходе из отеля приходит сообщение от Лант.
«Послезавтра выходишь на ресепшн во вторую смену».
— Чувствую, будет весело, — сжимаю смарт. — Ну уж нет. Плакать по поводу упущенных возможностей я не буду и ревновать, наблюдая за Айслером с Паломой, тоже не собираюсь.
Достаю смарт и отвечаю Радке:
«На выходных идем петь»
Тут же получаю ответ:
«О, amiga, оторвемся по полной!»
На секунду задумавшись, разворачиваюсь и иду на служебный паркинг. Там все еще стоит мой мотороллер. Вот уже несколько дней, как я делаю пробные круги недалеко от отеля. Рука позволяет. Но все еще осталась фобия перед дорогой.
Страха у тебя нет, Бесова. Все это глупости и жалость к себе. Как говорила, бабуля — молния не бьет два раза в одно и тоже дерево. Пора садиться за руль и выезжать на дорогу.
Уверенно седлаю свой старенький скутер, надеваю наушники с каской и, врубив Розалию «Con Altura», сдавливаю ручку газа.
Esto es pa' que quede
Это, чтобы запомнили.
— речитативом повторяю я за Розалией и выезжаю на основную дорогу.
Lo que yo hago dura / Con altura
То, что я делаю, останется / На высоте
— напеваю и ускоряюсь. Байк порыкивает в унисон и идет гладко.
Demasiadas noches de travesura / Con altura
Слишком много ночей озорства / На высоте