Миссис Лант, британка из Лондона, работала старшим администратором / эйчаром вот уже несколько лет и больше походила на цербера в юбке. Впрочем, зная повсеместную неторопливость испанцев с их вечным «маньяна», руководство приняло правильное решение, поставив Лант на эту должность.
— Как ни странно, все обошлось. Я ехала с мыслью об увольнении. Лант строжилась, но не уволила, зарплаты не лишила и через десять минут отпустила.
— И правда, всё обошлось, — Лола облегченно откидывается на спинку кресла.
— Скорее всего, Айслер не пожаловался. Тем более, я готова возместить ему стоимость телефона.
Лола качает головой.
— Айслер знаком с Ортисами лично. Они же партнеры. Думаю, руководство у него поинтересовалось, не доставили ли ему неудобств, и он не стал жаловаться на тебя.
— В любом случае, он из-за меня опоздал на встречу, на время лишился важного бизнес-инструмента и теперь зол.
— Неа, — парирует напарница. — Я реально думаю, что он дал тебе задание, так как ты его зацепила. Смотрит на твои реакции… Уверена, задание не последнее. Кстати, что там с гольфом?
— Отправила запрос гольфистам, но они, в отличие от нас, ночью закрыты. Возможно, придется утром до сдачи смены ехать туда и договариваться лично. — Хмурюсь. — Понимаю, что Айслер не специально. Он деловой человек и у него свои планы с партнерами. Но он будто намеренно перенес игру на открытие гольф-клуба.
— А я тебе говорю, теперь он твой новио, — подмигивает Лола. — Тем более, ты его уже и помадой пометила, и поцелуем. Теперь он только твой.
— Не начинай.
— А что так? — шутит она. — У нас весь стаф по нему сохнет.
Понимаю, что нужно что-то ответить, чтобы напарница перестала цеплять эту тему.
— Во-первых, клиент. Во-вторых, скорее всего, женат. В-третьих, ему 42.
— Наш Наваррский не женат, — Лола допивает остывший кортадо. — Весь отель делает ставки, почему. А насчет возраста. Он выглядит гораздо моложе. Ведь какой экземпляр. Холодная кровь немцев и агрессивная воинственная кровь басков в одном сердце — гремучая смесь… Там за спокойствием такой вулкан может кипеть…
То, что за нечитаемой маской что-то происходило, я отметила, но вулкан ли? Злость, что я сбила его встречу — это больше похоже на правду.
Я устало закрываю глаза. Лола продолжает «чарларить». По-русски это эквивалент глагола «потрепаться». Испанская народная черта. Особенно на юге. Зацепить какую-то тему и говорить бесконечно. И неважно где — на кассе в магазине или у стойки в банке. Очередь терпеливо ждет. Хуже того, может еще и подключиться к разговору.
— Кстати, когда он вернулся эночью в отель и направился в казино, я отметила, что он на тебя смотрел. Зацепила ты нашего Наваррского.
— Не выдумывай. — Я продолжаю придерживаться мнения о негативных эмоциях после инцидента.
Но Лола шутливо подмигивает.
– Un besito, Mia Besova?
Я недовольно кривлюсь. Иметь в Испании фамилию Бесова, созвучную с «поцелуем» еще тот гемор. Впрочем, в России фамилия не менее говорящая, только с другим подтекстом. По состоянию души ко второму я ближе. Особенно сейчас.
— Я перестала бороться со своими бесами, теперь мы на одной стороне, — бубню по-русски свой вечный слоган и, чтобы уйти от пустой темы, переключаю разговор в полезное русло.
— Ты говорила, что я прошла первичную проверку у Адрианы. Значит, будет вторая?
— Все новички ее проходят, — отмахивается Лола. — Загрузит работой на месяц-другой. Но ты справишься. Главное, поменьше смотри на ее новио. Вот тогда это проблема. Найдет, за что уволить. Были прецеденты.
— Тот, который в темных очках? — уточняю я.
— Да. Он приехал с ней.
— А кто он? — спрашиваю, чтобы знать от кого держаться подальше.
— Я его раньше не видела. Точно не местный. И не из испанского бомонда. Скорее всего, иностранец.
— Наверное, она с ним на Балеарах познакомилась, — равнодушно пожимаю плечами.
— Странный он какой-то.
Я тоже обозначила его как «странный», но мне интересно мнение напарницы.
— Почему странный? Из-за солнцезащитных очков ночью?
Лола качает головой.
— Не могу объяснить. Но он отличается от остальных.
— Главное, наш ресепшн и новио Адрианы обитают в разных плоскостях и не пересекаются, — отмахиваюсь я, но в наш разговор вклинивается трель смарта, соединенного с системой ресепшена.
— У нас ночная сиеста! Кому не спится в два часа ночи! — Лола шутливо возмущается, но, всматриваясь в экран, хмурится. — Это наши мальчики. Ресепшен казино.
Торопливо включает громкий режим.
— Лола, позови Мию, — голос Педро звучит напряженно.
— Да, я здесь.
— Тебе нужно подойти в казино. И лучше побыстрее.
Напарница задумчиво смотрит на меня, и в ее взгляде читается мысль в унисон моей, — началось. Либо проверка от Адрианы, либо Айслер придумал еще одно задание.
Глава 4. Коллективный Разум
В отеле форс-мажор — это такое же обычное явление, как континентальный завтрак. Но напряжение не отпускает. Позвоночник холодит, а это верный признак очередной «задницы».
Несусь быстрым шагом по длинному стеклянному коридору, соединяющему отель с казино. Достигаю круглого холла с фонтаном, и прямиком к мраморной черной стойке, над которой яркими фиолетом мерцает слово CASINO. Пытаюсь оценить ситуацию на ходу. Но вводных мало. На ресепшене никого. Лишь коллеги и скучающая охрана. И это не повод расслабляться.
Педро, завидев меня, улыбается, но в его взгляде читается pobrecita [бедненькая].
— Ребят, в чем дело?
— Тут твоя русская сидит в баре VIP-казино и требует тебя.
Хотела бы облегченно выдохнуть, но рано. Идти в казино, где я могу встретить Айслера или Адриану с компанией, хочется в последнюю очередь. Оптимизм внушает лишь одно — это не проверка.
— Видимо, перебрала, и ее нужно отвести в номер, — киваю я. — А где ее муж? В казино они шли вместе после ужина.
— Он не выходил. Видимо, играет.
— Высокие отношения, — устало выдыхаю я.
— Подожди. Сейчас позвоним в бар к Игнасио, — кивает Педро, видя мою усталость и нежелание идти. — Может, муж уже освободился.
Я благодарно улыбаюсь. Обычно, если ты влился в коллектив, то становишься частью некоего эгрегора. Я это называю коллективным разумом. Мы понимаем друг друга с полуслова и совместно работаем над проблемой.
Коллега отрывается от трубки и сообщает:
— Она в дрова. Муж играет в одном из покер-румов. Сама до номера не дойдет.
— Буянит? — тихо спрашиваю я, хотя знаю ответ. Если дело доходит до агрессии, подключается служба безопасности. И чаще всего в отношении мужчин. К женщинам испанцы более лояльны.