В комнате поднимается такой шквал эмоций, что начинают дребезжать стекла.
— Мы все обязательно будем!
— Поддержим Давида!
— Приедем в Севилью!
— Даже сами билеты купим!
— Будем болеть за вашего сына!
Я же прячу беспокойство. Понимаю, что это путь младшего Мальдонадо, но переживаю за него.
Тем временем старший Мальдонадо поднимает руку и все затихают, как по мановению волшебной палочки.
— Gracias desde el fondo de mi corazón por su apoyo, Mis Reinas [Благодарю от всего сердца за вашу поддержку, Мои Королевы], — он вновь слегка наклоняется в знак благодарности и разворачивается, чтобы выйти.
Уже проходя мимо меня, он внезапно останавливается.
— Вас тоже жду, Princesa [Принцесса], — добавляет он и выходит.
Смотрю ему вслед. По позвоночнику проходит ток. Хмурюсь. Во-первых, вспоминаю свой второй сон, что видела до аварии. Во-вторых, понимаю — Мальдонадо Старший одобрил меня в качестве novia для своего сына.
Глава 35. Bienvenido a NO8DO
Вот уже больше двух часов, как мы с коллегами едем в автобусе, выделенном нам отелем. Скоро подъезжаем к центру Севильи. Так как все чаще бросается в глаза слоган-ребус Севильи «NO8DO».
Где 8 – это моток шерсти madeja. «No madeja do» звучит так же, как «No me ha dejado», что означает «Не покинул меня».
— Сеньор Мальдонадо сделал нам воистину королевский подарок с билетами.
— Это точно. Билеты на Мальдонадо стоят очень дорого. Пусть и на младшего.
— Еще бы. Имя говорит само за себя.
— Согласна. Скидки по-королевски. Еще и сторона солнечно-теневая.
Киваю. Цены на арене зависят от расположения по отношению к солнцу. И за места мы, как работники отеля, заплатили совсем недорого.
— На теневой у барреры расположится наше руководство.
— Ну все равно коррида вечерняя, так что нам тоже очень повезло.
— Мальдонадо так популярен? — включается в разговор Бритни — англичанка с ресепшена.
— Тореадоры в Испании — это звезды, сравнимые по популярности с футболистами и актерами.
— А Мальдонадо старший — это вообще легенда.
— Чем он легендарен?
— Своим элегантным стилем. Своими победами. И конечно «estocada» [финальный удар мечом]. Поразительной точности.
— Интересно, а Familia Real [королевская семья] будет?
— Слышала от наших ребят из сегуридад, кузен и сестра короля с сыновьями приедет.
— Может и наш мальчик получит аристократический титул?
— Так Мальдонадо старший уже получил виконта. Просто нигде этим не кичится.
— Как это получил титул? — вновь вопрос от Бритни.
— Ну в Испании профессия матадора считается избранной. Единственная, за которую могут подарить титул высшей знати. И землю.
— Это что-то типа как наши получают титул «сэр»?
— Бери выше титула гранда.
— И с деньгами в семье Мальдонадо все в порядке. Он один из самых успешных тореро. Читала где-то что его годовой доход составляет 4 миллиона.
— Плюсом поговаривают, что он вложился в оливковый бизнес. Так что семья явно не бедствует.
Вспоминаю свой сон и хмурюсь.
— Слушайте, на отца как похож, — зависают над планшетом.
— Очень.
— Красивый какой парень.
— Других в матадоры не берут.
— В смысле?
— Мальчиков отбирают еще в 10 лет. К обучению допускают только стройных и красивых.
— О да. Наш мальчик очень пластичный.
— И про темперамент не забываем.
— Еще бы! Берут только смелых, настойчивых и любящих экстрим.
Хмурюсь. Насчет настойчивых в точку. Мое «нет» он игнорит до сих пор. Упертый, как тот бык. Даже семье обо мне рассказал! Ну куда это годится?!
— Он с кем-то встречается?
— Поговаривали, что у него намечалось что-то серьезное с Алисией. Из семьи магнатов de Moda. Но, вроде бы, мимо.
— О нем вообще мало что известно.
— Потому что скромный парень. Богатством и титулами не кичится.
— Согласна. Он не появляется на публике, на светских вечеринках не тусуется и таблоиды о нем молчат.
— Зато учится в королевской академии в Мадриде. На юриста.
Задумываюсь. Девочки правы. Он предпочитает светскому гламуру общение с друзьями детства и пляжный волейбол.
— Es como un bombón [дословно “конфета”].
— Я взяла свой любимый веер. Обязательно брошу на арену.
— А я шляпу брошу!
— А я цветы куплю!
— Я взяла кружевной платок!
— Думаю, Алисия точно будет. И тоже в него чем-нибудь кинет.
— Там и без Алисии претенденток будет un monton. [куча]
Это одна из причин, почему я приняла решение поехать в Севилью.
Если мне удалось бросить Палому в объятья Айслера, то, возможно, мне будет под силу перенаправить Давида к другой девушке, на которую он сам посмотрит. Полна решимости, потому что считаю - на Наваррского не подействовали мои слова из-за поставленной на Сан-Хуан связи.
— А он раньше выступал?
— Пару лет назад в качестве новильеро [молодого тореадора].
— А чем отличается от тореадора? — британка.
— Новильеро участвуют в новильяде — шоу с молодыми быками 2-4 лет.
— А сегодня он примет Альтернативу.
— Что это?
— Обязательный торжественный ритуал. Из новильеро к статусу полноправного матадора. Это как посвящение в рыцари, только на арене и с быком вместо меча.
— Опасно.
— Да. Очень. Он выйдет на бой со взрослым и сильным быком. Весом больше 500 кг.
— Поэтому и выбрана профессиональная королевская арена на 14 000 зрителей…
Вздыхаю. Да. Опасно. Очень. Это еще одна причина, почему я все же поехала. Я должна быть в этот ответственный для Давида день на трибунах. Нет. Не в качестве его визуальной поддержки. По-прежнему не хочу давать ложных надежд. Уж как-нибудь затеряюсь на верхних рядах. Поддержки ему и так хватает. Вся женская половина работников отеля всех возрастов и семейного статуса восторгаются Давидом и его отцом. Просто если с ним что-нибудь случится, я не прощу себе этого никогда. Буду считать несчастье и своей виной тоже.
Тем временем наш автобус подъезжает к круглому старинному стадиону в испанском стиле. За окном, на парковке для автобусов стоит Лант и ждет нас.
Встаем в проход. Готовы выйти. Все в предвкушении. Двери открываются и в салон заходит Лант.
— Ну что? Все взяли с собой веера, платки и шляпы, чтобы бросать Давиду? — ироничное от Лант.
— Конечно! — хором.
— Будем болеть за него всей душой!
— Ну еще бы за такого парня не болеть… — вновь усмехается она, и мы все направляемся за старшим администратором к центральному входу.
Уже у высоких ворот взгляд цепляет пик с крестом.
— Это часовня? — тихо спрашиваю я у Лолы, идущей рядом.
— Да. Здесь молятся все торерос перед выходом на арену.
Вспоминаю, как Давид на пляже крестился на католический манер, целуя невидимый крест в пальцах.