— По-моему он все что угодно, но только не кроткий и не зажатый… — с тревогой.
— Еще одна функция — пикадор проверяют реакцию быка на боль, — добавляет Лант.
Триллер какой-то. Перевожу взгляд на арену. Отмечаю, что конь даже не в шорах, а в плотной мягкой повязке. Будто собрался играть в прятки.
— А почему у коня закрыты глаза?
— Сейчас увидишь…
Ответ радости не прибавляет. Бык, увидев коня, определяет очередную цель. Останавливается, прикидвая, как ему удобнее атаковать. Пропускает воздух через мощные ноздри и, взрыхлив песок копытом, прет танком вперед.
— Ох и агрессивный какой бык, — ловлю я эмоцию Лант, и легче от этого не становится.
Конь, на инстинкте заподозрив что-то неладное, чувствует полтонны агрессии, несущейся на него, и ломится к баррере. Пикадор пытается его остановить, но этого и не требуется. Бык настигает их раньше.
Атакует мгновенно — подцепив коня снизу. Пикадор пытается удержаться верхом, вцепившись в сбрую. Но бык так яростно поднимает свою добычу вверх на дыбы, что всадник оказывается лежащим на спине коня почти вертикально.
[фото атаки]
Однако, профи остается профи в любой позиции. Пикадору удается немного загнать острую пику в холку быка. Но тот будто и не замечает. Скидывает длинную палку, как пылинку с плеча. Подумаешь, что-то там его ужалило сверху, что не имеет значения. И, не отвлекаясь на пустяки, продолжает атаковать бедного коня.
— Ого. Вообще не боится боли! — тревожное от Лолы.
А бык тем временем еще выше поднимает коня вверх, и тот, потеряв равновесие, начинает заваливаться на песок.
[фото атаки]
С разных сторон барреры на арену уже несутся торерос, включая Давида, трибуны замирают, но и без вопросов Лоле становится понятно, что так быть не должно.
Едва конь оказывается в лежачем положении, бык решает добить обоих — видимо, чтобы закрыть свои гештальты. Но сбежавшаяся команда Мальдонадо пытается остановить полтонны силы и мощи. Отвлекая бойца яркими плащами со всех сторон. Что явно не по вкусу toro bravo. Не сказать, чтобы они преуспели. Несмотря на свой вес, противник ловко разворачивается и прет на одного из тореро. Сбивает человека с ног и, взбрыкивая задними копытами, проносится к баррере.
Давид же берет управление зверем на себя. Намеренно привлекает внимание, чтобы отвлечь и вывести того из эпицентра конфликта. Ему это удается, потому что бык несется на середину арены. Останавливается. Не атакует. Видимо, аккумулирует силы.
Замечаю, что по мощной холке быка стекает вниз тонкая струйка крови, оставленная пикадором, и капает на песок.
Первая кровь… Пока быка.
Трибуны замирают — Мальдонадо старший и врач помогают переложить «затоптанного» тореро на носилки. Выдыхают, когда врач показывает знаком, что тореро жив. Коню досталось меньше благодаря панцырю — его, прихрамывающего, уводят с арены.
— Живы! — эхом пронеслось по арене, но все замирает.
— Почему так тихо?
— Ждем платок от короля для второй терции корриды. «Banderillas» .
— Что это?
— Помощники матадора, бандерильерос, устанавливают в холку быка разноцветные короткие копья с флажками — бандерильи.
Очередное “зачем” с ужасом в глазах.
— Бандерильями раззадоривают быка, усиливают его агрессию и делают поведение более предсказуемым для матадора.
— Куда уж дальше раззадоривать и усиливать агрессию! И мне кажется, что этот бык непредсказуем независимо от коротких копий…
— Вот и президент принимает решение.
Перевожу взгляд на королевскую ложу. Его величество смотрит на Давида, и мне кажется, между ними идет немой разговор.
«Ты готов?»
Уверенное “да”, и король выпускает белый платок за перила.
Звучит музыка.
Давид вновь в центре арены зазывает быка. Но, как только тот прет на матадора, появляются его помощники с дротиками, украшенными яркими лентами.
Давид отходит в сторону и лишь руководит своей командой, направляя первого помощника вправо.
Тот выбегает сбоку быка и, высоко подпрыгнув, втыкает в его холку яркие флажки.
Второй, воодушевившись, летит влево, подняв бандерильяс. Прыжок вверх. Но не успевает. Бык задевает его бедро рогом и тот отлетает в сторону.
По стадиону проносится гул тревоги, а Давид, уведя быка к баррере, кривится. Дожидается, пока раненый товарищ спрячется, оставляет плащ, протягивает руку и ему выдают порцию дротиков.
— Ох. Это непросто… — качает головой Лола.
— Мне кажется, для этого мальчика нет ничего невозможного, — задумчивое от Лант, и я вздыхаю. Она права, конечно, но все равно тревожно.
Давид несется вперед. Подпрыгивает вверх прямо перед рогами и, установив копья на спине, отлетает в сторону.
[фото: установка бандерильяс]
Toro Bravo определенно не нравится этот маневр — он летит на Давида, но тот грациозно уворачивается, и противник вновь втыкает свои рога в барреру.
Замечаю, что по мощной холке быка сочится кровь.
Пока все еще бычья.
Отдать должное toro bravo. Он воистину достойный противник. И если бы не Давид, то, возможно, мои симпатии были сейчас на стороне быка.
Но Мальдонадо перевешивает. Своей храбростью. Бесстрашием. Не меньшей силой и доминантностью. Вызовом. Себе и животной природе.
Задумываюсь. Я никогда не думала так о Давиде раньше…
Поднимаю взгляд на арену. Бык не успокаивается. Будто слыша мои мысли, издает гортанный рев, пробуривает копытом песок и вновь несется на Мальдонадо, не давая тому даже распахнуть плащ. Видя в матадоре достойного противника.
Грациозный прогиб, и бык вновь проносится мимо, оставляя на торсе Давида красное пятно.
— Это его кровь? — позвоночник сжимается от тревоги.
— Нет. Быка.
Все еще пока быка, — выдыхаю я и, находясь на пике тревоги, впервые за всю корриду закрываю глаза и прошу Ктулху.
«Защити!»
Трибуны взрываются аплодисментами, Давид грациозным наклоном головы благодарит своих фанатов, наконец добирается до барреры, а король выпускает третий платок.
— Что будет теперь?
— Последняя часть. Терция смерти.
Мальдонадо берет шпагу и красную мулету. Вновь выходит на середину арены. Пряча острый клинок, распахивает красную ткань, смоченную по низу водой. Зазывает быка.
Смотрю на его торс с кровавым следом. Мне становится так страшно, что я вновь закрываю глаза и прошу Ктулху.
— Защити его, как меня защищаешь…
Бык не шевелится.
— По ходу, он испугался нашего Давида, — усмешка Лолы.
Смотрю на Мерсéдес. Она тоже закрыла глаза и молится.
Так сработала наша защита?
Бык продолжает стоять на месте. Стадион замер. В недоумении.
— Может быть он устал?