— Новый тур?... — тем же тихим голосом. — Ок.
Бросает фишку в 50 евро на барную стойку и, легко спружинив с высокого стула, направляется к арке. Но не для того, чтобы уйти из казино. Заворачивает к глянцевым автоматическим дверям, ведущим к коридору с покер-румами.
На секунду зависаю. Это Адриана прислала менеджера и вызвала своего бойфренда? Вряд ли. Блондин, видимо, ждал новую игру.
— Мадам Барских хотела угостить виски… посетителя, — отвечаю я, и мы с Эльвирой оборачиваемся. Я — в поисках Адрианы. Она — оценивающе. Но там все спокойно. Лишь удаляющийся высокий силуэт «капюшона».
Санчес бросает взгляд на Эльвиру, затем смотрит на меня.
— Нужна помощь?
Прячу удивление. Пит-менеджер руководит дилерами и наблюдает за обстановкой и ходом игры в зале — в пит-зоне. Безусловно, он разруливает конфликты. Но непосредственно за игровыми столами, а не с посетителями в баре. Возможно, коллективный разум распространяется и на более высокий уровень.
Взгляд цепляет столик Айслера. Откинувшись в кожаном кресле, он по-прежнему следит за обсуждением какой-то темы в компании, зажав в пальцах сигару. Хорошо, что здесь нет Лолы. Она бы опять завела песню о бойфренде Айслере, который подослал пит-босса, чтобы прервать мое общение с блондином и помочь с пьяной клиенткой.
— Нет. Все под контролем, — отвечаю я, и Санчес, коротко кивая, отрывается от стойки.
Эльвира, не понимая испанского, дергает меня.
— Кто это?
— Пит-менеджер. Следит за казино и крупье… — отвечаю я, краем глаза наблюдая за Санчесом. Вместо того, чтобы пойти к выходу, он останавливается у столика немца. Вежливо улыбается, слегка наклонившись. Чем-то интересуется. Видимо, спрашивает, все ли у них в порядке. И, судя по всему, они с немцем знакомы. Неудивительно, учитывая, что Айслер - постоянный гость отеля. А, значит, и казино. Лоле точно о помощи пит-босса рассказывать не стоит. Потом не переубедишь, что Санчес подошел по своей инициативе. Припишет все немцу.
— А почему блондин-то ушел?
— Видимо, играть, — а тем временем к ним подходит и хозяин отеля старший Ортис.
— Странный он… — продолжает Эльвира. — И эти темные очки. Прямо маскировка…
Согласна, но не с клиенткой же обсуждать эту тему.
— Давайте, я провожу вас до люкса, — вновь включаюсь я в работу и краем глаза отмечаю, что компания с Айслером и Ортисом встала и направилась в том же направлении, что и блондин — в приватные покер-румы.
Эльвира мотает головой.
— Не хочу.
Я вздыхаю. Пьяная женщина — горе в семье. И на мою голову.
— Время позднее. А вам нужно выспаться, чтобы выглядеть завтра бодро.
Эльвира хмурится и, наконец, кивает.
— Только Джозефа прихвачу!
Она подтягивает к себе хайбол с ярко-красным напитком, а я облегченно вздыхаю. Ну, слава Ктулху, кажется, все обошлось. Адриана так и не появилась, Айслер ушел играть в покер, а Эльвира, наконец-то, согласилась пойти поспать. А жизнь-то налаживается.
— За счет заведения, — слышится довольное от Игнасио.
Он тоже порядком устал от капризной клиентки.
— Спасибо, красавчик, — подмигивает она ему.
Дело не в бесплатном напитке — в ее сумке фишек тысяч на десять евро и на самой Эльвире бриллиантов на тысячи. Все дело во внешности бармена. Игнасио у нас называют guapo [в Испании так называют голубых — Mariposo и Guapo], но он не обижается.
— А, вот ты где, — слышится мужской голос, и мы с Эльвирой оборачиваемся. Ее муж, Сергей, выходит из раздвигающихся дверей, куда ушел сначала блондин, затем Айслер. Судя по блеску в глазах — выиграл.
Эльвира мурлыча «свет очей моих», мило улыбается мужу, а тот с довольным выражением на лице подходит к нам. Все происходит так быстро, что я не успеваю моргнуть. Я делаю шаг вперед, чтобы помочь клиентке встать с высокого стула и одновременно с этим на меня летит содержимое хайбола. Вся ярко-красная жижа со льдом выплескивается на мою униформу и ноги.
Стою, обтекаю. Ко мне уже несутся коллега с салфетками, Эльвира, протрезвев, извиняется, муж, играя желваками, смотрит на свою дражайшую половину и готов ее прибить. Правда, у него с контролем эмоций получше. Понимает, что семейные разборки не для посторонних глаз.
— Вы идите, я разберусь, — тихо говорю я Барских, и тот, сунув мне фишку из казино в знак признательности, тащит Эльвиру к выходу.
— Смотрю на ярко-красные липкие разводы на белой блузке и по всей униформе. Понимаю, что идти через коридор на ресепшн нельзя. Гости отеля могут испугаться и возникнут ненужные вопросы. Перевожу взгляд на Игнасио.
Он понимает меня без слов.
— Я позвоню сейчас на лимпиесу. Дежурная горничная принесет тебе сменку. Можешь привести себя в порядок в нашей комнате отдыха. Она за подсобкой. Там же и душевая. Спросишь у Хулио.
Я киваю и быстро ретируюсь, чтобы клиенты не рассматривали мои красные “кровоподтеки”. Парня по имени Хулио я не нахожу, поэтому сама пытаюсь разобраться в этом лабиринте из узких коридоров подсобных помещений казино.
Нащупываю какую-то дверь и захожу. Тут темно. Прислушиваюсь. Комната пустая. Значит, я на месте. Пытаюсь найти выключатель, но тщетно.
— Ладно, потом разберусь. Игнасио в любом случае врываться не будет. Постучится.
Снимаю блузку. Вытираю влажным полотенцем грудь и живот.
Внезапно по глазам бьет яркий свет, и я, ничего не понимая, зажмуриваюсь от рези и, чувствуя дезориентацию, прикрываю лицо рукой.
— Интересная у тебя спина… — слышится знакомый мужской голос, и я, прижимая небольшое полотенце к себе, разворачиваюсь.
****
Делаем ставки, Дамы и Господа ⚖️
Глава 6. Врешь
Сквозь пятна в глазах вижу блондина, капюшон он снял, но солнцезащитные очки на месте.
Я подтягиваю ближе к груди одежду и, наконец восстановив фокус, пытаюсь сориентироваться. Чтобы знать какие шаги предпринять. Комната отдыха, но однозначно не для персонала. И даже не для VIP-игроков. Для своих. Желающих отдохнуть от игры в тишине. Дорогая обстановка, черный хрусталь, между баром и камином основная дверь. Я же попала сюда, вероятно, со стороны персонала, который носит заказы из бара и кухни.
«Чертов Ктулху, если сейчас зайдет Адриана и увидит мой стриптиз, мне конец!» — первое, что приходит в голову. Нужно как можно скорее выйти из этой чертовой комнаты.
— Простите, я не туда попала! — резко разворачиваюсь, вновь напираю на дверь, но впустую.
Смотрю через плечо. Блондин, расслабившись, сидит в кресле, изучает мою голую спину, слегка склонив голову. Будто рассматривает картину в галерее.
Его взгляд прожигает кожу, где белым цветом по позвоночнику выведен сложный тату-орнамент.