Зависаю, забыв закрыть воду в кране. Утверждать не могу, но Ларса трудно назвать кокаинозависимым. Он производил впечатление крепкого здорового мужчины. Несмотря на инцидент в бильярдной. Хотя… мог сбывать.
— А как полиция узнала?
— Так его сначала на дороге полиция остановила. Ну знаешь, у них рейды бывают. Дорогу перекрывают. — Киваю. — Нашли дозу в машине. А потом уже на яхту дружной компанией.
— И что теперь с ним будет?
— Ну тетя говорит, что Ортисы будто бы договорились не доводить до суда. Ограничатся депортацией.
Зависаю, вспоминая нашу встречу с Марией и ее слова «они никогда не примут Ларса». Как удобно складывается ситуация для Ортисов.
— Мария должно быть разбита.
— Ох. Не просто разбита. В отчаянии.
— Да. В отчаянии. — задумчивым эхом. Ищу выход для Марии. — Glück im unglück [нет худа без добра]. Она может уехать к нему в Швецию…
— Ну что ты! Ортис не отпустит свою дочь к человеку, у которого нашли наркотики.
Задумчиво киваю. Логично. Не отпустит. Даже если в крови Ларса не найдут кокаина. Его могут обвинить в хранении или сбыте.
Ортис-старший — жесткий человек. Не только перекроет финансы, но и кислород. Обоим. Уничтожит Ларса, если Мария посмотрит в его сторону. И Мария это понимает.
Завершаю разговор и продолжая прокручивать новую инфу, сажусь на диван рядом с открытым чемоданом.
Теперь можно сказать, что Ортис не играла, а была искренней. И значит, интуиция меня не подвела.
Но как удачно нашли кокаин у Ларса! Такой ход на несколько шагов вперед. Продуманный. Чтобы у Марии не было и шанса воссоединиться со своим novio.
Виновен ли Ларс? Думаю, его подставили. Как и в бильярдной.
Хмурюсь. Анализирую. Выводы напрашиваются сами собой.
Либо старший Ортис узнал, что его дочь решила бежать в Азию, и зарубил на корню ее движ.
Либо Адриана вновь вступила в игру. Один раз я была не только свидетелем, но участником шоу по выдворению инородного шведа из семьи. Что мешает Адриане провернуть очередной сценарий во второй раз, но на новый лад? Тем более, она на островах. Пусть докажут.
Либо это дело рук Айслера. Возможно, у него был свой план сделать мне бизнес-предложение через подставных лиц. И тогда логично его нынешнее молчание. Мария же перешла ему дорогу. Одним своим предложением навела на мысль о схеме Айслера. Еще и набралась смелости, желая завоевать мое доверие, и предупредила. За что и наказали. Жестко и быстро.
Есть еще один вариант. Ортис попросил помощи у Наваррского. И тот разрулил ситуацию в обычной для него манере. Хладнокровно и эффективно.
Хмурюсь. Смотрю на чемодан. От тревоги участилось сердцебиение.
Если два первых предположения никак со мной не связаны, третий внушает тревогу.
Встаю и, подойдя к шкафу, продолжаю паковаться. Надежду вселяет увиденный мной сон.
Смотрю на часы. Ловлю себя на мысли, что вновь тороплю время, желая поскорее очутиться в аэропорту, а лучше в самолете. Уже с Давидом в направлении Шанхая.
Глава 50. Аффирмации
Несмотря на тревогу, продолжаю сборы. Кладу к упакованным вещам джинсы. Перехожу к сумкам, висящим на двери шкафа. Будут занимать слишком много места в чемодане. Кое-что нужно отдать Радке.
Свой бакет, который я брала вчера на встречу, нужно забрать. Он приносит удачу. Пусть не бедной Ортис, но мне точно. Марию я прочла правильно и с блондином разобралась.
Всегда считала, что сумки, украшения и некоторые вещи обихода обладают какой-то энергией. Я даже расческу свою всегда прячу в тумбочке. По крайней мере, на экзаменах в школе половина девчонок приходили в «счастливых» блузках и юбках, туфлях, заколках и даже колготках. Суеверие конечно, но что поделать. Я тоже частично в это верю. Какая есть.
Упаковываю белую кожаную сумку в чемодан. Смотрю на аккуратный голубой рюкзачок. А вот его можно отдать Радке. Проверяю карманы. Кладу руку на жесткую ткань. Шепчу, как обычно в таких случаях, «отдай все мое» и откладываю его в спортивную сумку Радки.
Тянусь к джинсовой бандолере. Здесь сложнее. Именно с ней я попала в аварию. Но при этом все-таки не доехала к Айслеру на яхту. Как и хотела. Glück im unglück [Нет худа без добра]? На секунду зависаю. Принимаю решение. Нет. Все же оставлю.
Открыв молнию внутреннего кармана, запускаю руку и замираю. Настолько сильно, что слышу собственный пульс. Даже не хочу шевелиться. Не то чтобы вытаскивать ладонь.
Кривлюсь и все же тяну вверх крепко сжатый кулак. Разжимаю пальцы.
«Chaîne d'ancre». [Якорная цепь].
Рассматриваю поблескивающие на солнце золотые браслет и кольцо. Кожу на ладони царапают гладкие края металла.
Чертов Ктулху. Я совершенно о них забыла.
И дело даже не в том, что передо мной дорогое украшение. Чужие деньги. Проблема в другом. Это атрибут. Символ поставленной связи. В нем тоже своя энергия. Почти как в обручальных кольцах. А мной купленное кольцо как раз на безымянный палец. Потому что на средний не было. Но кого это волнует? Факт остается фактом.
Беру с рабочего стола футляр с подвеской. Выхожу на террасу. Смотрю на два подарка. От Мальдонадо и от Айслера. Под яркими лучами южно-испанского солнца украшения так блестят, что хочется зажмуриться. Протягиваю пальцы к «якорной цепи». Нагретый на солнце металл оживает и так и норовит обвить мое запястье крепкой хваткой.
Вытаскиваю из футляра подвеску от Давида. Солидный бриллиант явно больше карата тоже разгорается в моих пальцах живой силой, переливается на солнце, оставляя радужные следы на коже.
В обоих подарках своя символика. У одного на троне. У другого под контролем. Пусть сны с обоими были позитивными.
В любом случае, я сделала свой выбор и не жалею о нем ни секунды.
Черт. Нужно как можно быстрее отдать «Chaîne d'ancre». Тем самым закрыть гештальт и окончательно оборвать связь.
Но с Айслером точно встречаться не планирую. Отметаю сразу этот вариант.
Через Петера? Тоже нет. Будет казаться, будто я напрашиваюсь на встречу. А вот через Лант — выход из положения. Но как? Появляться в отеле перед отъездом не хочу. Особенно в свете последних событий.
Сосредотачиваюсь. Решение приходит быстро. Я оставлю украшения здесь. В апартаментах. В тумбочке.
Встаю. Вытаскиваю из под вороха одежды тетрадь с конспектами. Пусть занятия и проходят в режиме онлайн, иногда мне удобнее делать наброски от руки. Выдираю чистый лист и быстро пишу записку Лант. С просьбой передать украшения Айслеру. Перечитываю. Прячу ювелирку в согнутый пополам лист, как в конверт, и кладу в ящик тумбочки. Потом, когда уже сяду в самолет, продублирую сообщение на ее рабочий смарт.
Выдыхаю. Становится легче. Надеюсь, проблема решена. Но тревога не отпускает. После Ларса очень боюсь за Давида.