Отбросив оцепенение, я плотнее прикрываюсь одеждой и соображаю, как лучше действовать.
— Откуда эти символы? — неторопливо продолжает он, а я, предприняв очередную неудачную попытку уйти, смотрю на него через плечо.
— Вы бы не могли мне помочь с дверью?
Ноль реакции. Он ждет ответа на свой вопрос. Возможно, если я отвечу, то и помощь придет. Хотя… вряд ли. В любом случае, я всегда отвечаю стандартно.
— Нашла в тату салоне.
— Врешь, — голос спокойный. Даже какой-то вальяжный.
Почему он решил, что я хочу рассказывать ему о своих предпочтениях? Выбор рисунка - вещь интимная. Сакральная.
— Не помню, где-то увидела, — вновь дергаю ручку двери.
— Врешь.
Я кривлюсь. Во-первых, от напряга начало шуметь в голове. У меня так иногда бывает. Во-вторых, его равнодушный взгляд настолько давит, что ломит затылок.
— С подружками поспорили, и я проиграла.
— Врешь.
Еще раз упираюсь в закрытую дверь. Гашу желание помассировать затылок.
— Приснилось. — Недовольно. Бросая взгляд через плечо.
Он кривится. Вновь скользит взглядом по моему лицу, волосам. Я не вижу его глаз, но отчетливо чувствую вторжение в мои личные границы. Будто он трогает меня руками. Я недовольно дергаю плечом, сбрасывая морок.
— Зря сделала, — внезапно выдаёт он и встает.
Идет ко мне.
Позвоночник пробивает холодом. Но главное — не показывать ему своего страха.
— Я не просила вашей оценки моим поступкам, — перехожу на официальный тон. Но он не реагирует.
Может быть, он хочет помочь открыть этот чертов замок?! — проблеск надежды.
Прижимая одежду к груди, разворачиваюсь. Делаю пару шагов в сторону, открывая ему путь. Но он меняет траекторию и идет на меня.
Не могу понять его логику. Что он от меня хочет? Ну не похож он на человека, неспособного контролировать либидо.
Тем не менее позвоночник горит, не предвещая ничего хорошего. Смотрю на противоположную дверь. Вдруг кто-нибудь появится. Но в то же время понимаю, что тогда нас с блондином увидят вместе, и мне конец. Адриана сделает все, чтобы я уже никогда не смогла работать ни в одной приличной компании Европы в ближайшую жизнь. Нет. Проблему нужно решить самой, не прибегая к помощи посторонних.
— Лучше меня не трогать, — тихо, но уверенно.
Однако он игнорирует мои слова и, подойдя, резко, не спрашивая разрешения, обхватывает длинными пальцами мой затылок. Сжимает с такой силой, что сковывает дыхание.
Хочу его оттолкнуть, но меня пробивает такая нестерпимая боль по всему хребту, что перед глазами начинают плыть красные пятна. Блузка и полотенце, которыми я прикрывалась, падают на пол.
Я зажмуриваюсь, пытаясь вернуть контроль своему телу, и обхватываю его предплечье обеими руками. Ладони горят. Дышать больно. Но сопротивляюсь, как могу.
Все прекращается так же внезапно, как и началось. Он резко меня отпускает, и я обессиленно откидываюсь спиной на холодную стену.
Смотрит на мою грудь, и я неуклюже прикрываюсь руками. Пальцы не слушаются. Шея и руки онемели. Неудивительно, учитывая силу его железной хватки. Тру затылок. Видимо он задел какие-то акупунктурные точки. Мне сложно даже поднять одежду с пола.
На его предплечье отпечаток моих ладоней. Он тоже это замечает и кривится. Ненадолго зависает. Будто озадачен тем, что я оставила на его руке следы. Однако молча разворачивается и направляется к выходу.
Хмурюсь. Совершенно не понимая логики его поступков.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю вдогонку.
— Сведи тату, — вместо ответа.
Зло смотрю ему вслед.
— Не тебе мне указывать, что делать, — бросаю в спину.
На этот выпад он не реагирует, когда внезапно противоположная дверь открывается, и на пороге появляется Адриана.
— Что здесь происходит?! — она смотрит сначала на блондина, который невозмутимо проходит мимо нее и уходит вглубь коридора, не считая нужным отвечать. Затем переводит взгляд на меня с моей оголенной грудью. Хуже того, сзади стоит Айслер, внимательно рассматривает меня, и вид у него крайне недовольный.
Мне конец. И это самый оптимистичный прогноз.
Глава 7. Влипла
Я стою в полуголом виде, прикрывая грудь, и молчу. Да, смущение, скованность, неловкость присутствуют, щеки горят. Но я не лишилась голоса и падать в обморок не собираюсь. Голова работает ясно. Просто не могу объяснить случившееся. Особенно часть с блондином. Адриана видела, как он отходил от меня. И могла слышать конец нашего разговора. Я себе не могу объяснить его поступок, как все это рассказать ревнивой Адриане еще и в полуголом виде, очередная «Mission Imposible».
— Что ты здесь делаешь? И в таком виде? — она по-прежнему стоит у двери рядом с Айслером. Внутрь не входит. Отдать должное, не истерит. Держится гордо, выпрямив спину, но я понимаю ее состояние. Мне бы тоже не понравилось, будь я на ее месте. А также понимаю, что лучше бы истерила. Выплеснула бы гнев наружу — успокоилась. К тому же легче вычислить ее следующий маневр. Айслер же сменил недовольный вид на нечитаемую маску и рассматривает меня не меньше Адрианы. И это напрягает.
— VIP-клиент случайно облил меня коктейлем, и я хотела привести себя в порядок перед тем, как вернуться на пост. Искала комнату отдыха для персонала. Ошиблась дверью.
Главное — говорить спокойно, ни в чем не оправдываясь.
Она молча изучает мою юбку, ноги и одежду, перепачканные томатным соком и виски, но переводит взгляд на шею и недовольно кривится.
Чертов Ктулху. Кажется, блондин оставил на шее следы, когда сдавливал мой затылок.
«Главное, поменьше смотри на ее новио. Вот тогда это проблема. Найдет, за что уволить. Были прецеденты» — слова Лолы в очередной раз ярким маркером проносятся в сознании.
Внезапно в коридоре слышатся мужские голоса, приближающиеся в сторону комнаты отдыха, и Айслер поворачивает голову. Видимо, немец хотел здесь отдохнуть вместе с партнерами.
В очередной раз чувствую себя стриптизершей на пилоне, только сейчас это шоу развернется не для одного немца, а для целой компании.
Щеки горят, сердцебиение зашкаливает. Сжимаю челюсть и гашу очередную волну смущения и стыда. Выравниваю спину. Но немец отрывается от двери и идет в их сторону.
Голоса удаляются, и я облегченно выдыхаю. Кажется, Айслер избавил меня от очередного позора. Он, безусловно, думал о своей репутации — негоже бизнес партнерам видеть подобное непотребство. Но его маневр уберег меня от дополнительного стресса.
Адриана тоже замечает его ход и едва заметно кивает. Правильно. Зачем сор выносить из избы.
— Можешь идти, — тон ледяной.
Интересно куда? На ресепшен или из отеля.
— Я уволена? — спрашиваю напрямик.
— Нет, — короткое, но с то же ледяной интонацией. И я понимаю, что в ближайшие дни она устроит мне ад, чтобы потом уволить с волчьим билетом.