Глава 58. Разговор
Наконец-то замедляемся. Вновь ловлю, что во всем комплексе ни души. Работают лишь автоматизированные системы полива. Будто Айслер убрал даже обслуживающий персонал. Чтобы ему не мешали релаксировать. И, возможно, чтобы нам не мешали говорить.
Сворачиваем с дорожки. Останавливаемся недалеко от Айслера. Ступаю на влажное зеленое поле, а Петер разворачивается и уезжает так быстро, что не успеваю обернуться.
Чем ближе подхожу, тем больше не по себе. Кажется, что пространство стало каким-то густым, втягивая меня все глубже в биополе Айслера. Но я настроена решительно. Ничто не собьет меня с цели.
Пока иду, наблюдаю. Айслер продолжает играть. Вернее, отрабатывает удар. Из специальной корзины берет очередной мяч и кладет на траву. Поправляет кожаную перчатку на большой ладони. Ассоциации странные. Исторические. Словно какой-нибудь европейский король, оседлавший коня, и собравшийся командовать войском. И правда, Наваррский. Вспоминаю свой сон, где колибри исследовала мужские пальцы. Дергаю головой, избавляясь от морока.
Тем временем Айслер жестко обхватывает кожаную рукоять клюшки. Прицеливается.
Останавливаюсь, чтобы не мешать.
Бьет. Резко. Со свистом. Мяч пролетает между пальмами далеко от нас. Будто забил гол в ворота. Кивает. Попал в намеченную цель.
Поворачивает голову ко мне. Скользит по моей голубой рубашке. Опускает взгляд на мои балетки. И чем ему моя обувь не понравилась? Ну да. Не кроссовки для гольфа. Ну да, намокли от влажной травы. Но я вообще не знала, где будет встреча, и сюда не играть приехала.
Сбрасываю морок его спокойного взгляда и уверенно подхожу к нему.
Встаю рядом с электротележкой, на которой зафиксирован гольф-бэг. Его голубая рубашка-поло на фоне зеленой травы кажется еще ярче. Как и его глаза. Молча берет из корзины очередной мяч. Занимает позицию.
Молчу. Жду, когда сыграет. С гольфом не очень дружна, но знаю, что шуметь, особенно под руку, на поле — моветон.
— Hungrig? [Голодная?] — неожиданно.
На нерве голод не чувствуется, но желудок дает знать. Однако не намерена говорить об этом Айслеру. Это подразумевает, во-первых, что я принимаю его помощь. Во-вторых, продолжение нашего разговора за ужином. А я этого не хочу. Правда, судя по виду Айслера и полной корзине мячей, он только начал игру и никуда с поля не собирается.
— Nein. [Нет].
Молчит. Целится по мячу. Никак не реагирует на мой отказ. Хотя, уверена, осведомлен не только о моем походе в Burger King, но даже о том, что именно я заказала на вынос. И знает, что за весь день я съела только пару веганских наггетсов и салат-цезарь.
Резкий удар. И мяч улетает к круглому песчаному бункеру метрах в ста.
Айслер берет из корзины очередной мяч и подходит к бэгу. Меняет клюшку.
Так. Кажется можно начинать, пока он не приступил к новому мячу.
— Ich bin hier, um zu reden. [Я здесь, чтобы поговорить.]
— Я знаю, почему ты здесь, — спокойным тоном. Возвращается на позицию.
— Знаете… — то ли вопросительно, то ли задумчиво.
— Ты хочешь сепарироваться и уехать. Жить как «до». — Смотрит вперед. Клюшкой намечает цель, куда бить.
Да. И правда знает.
— Да. Хочу.
— Versuch’s, Kolibri. [Попробуй/попытайся, Колибри.]
Не пойму. Это угроза «только попробуй уехать» или он меня отпускает?
— Что именно? — уточняю, пока он прицеливается.
— Жить, как «до», — отвечает он и бьет по мячу. Так же жестко.
Неожиданно. Очень неожиданно.
— То есть, я свободна? — Уточняю.
— Ты уже не свободна. Но попробуй. — Берет очередной мяч.
Зависаю. Подготовила целую презентацию. Аргументировала каждое его «нет» . А оказалось, все так просто? И что значит «ты уже не свободна»? Неужели он думает, что я не справлюсь с чувствами к нему?!
— И вы не будете препятствовать моему отъезду? — продолжаю уточнять.
— Не буду.
Вновь неожиданный ответ. И пока Айслер целится по мячу, пытаюсь анализировать. Правда, получается плохо. Во-первых, в его биополе странно себя ощущаю. В голове гудит, как от высокого напряжения. Во-вторых, ситуация нарисовалась нестандартная. Я ехала с уверенностью, что мне придется отстаивать свою точку зрения, пока Айслер будет выдвигать аргументы в свою пользу. А оказалось, что меня отпускают на волю.
Внезапно в сумке для клюшек начинает звонить смарт, сбивая с мысли.
Хмурюсь. Не я одна. Айслер тоже недовольно кривится, что ему помешали релаксировать. Но все же прекращает игру и достает телефон из кожаного кармана для аксессуаров.
— Heute habe ich mit ihm in London zu Mittag gegessen. [Сегодня с ним обедал в Лондоне.]
Так вот куда он летал на деловую встречу. Всего лишь в Лондон пообедать. Интересно, а пасту с лазаньей есть он летает в Италию? — на нервной иронии.
— Проект требует существенных вливаний. Но тема перспективная. Мои аналитики скинут отчет, — резюмирует он, а я на ходу корректирую свою презентацию. Ныряю рукой в шолдер, чтобы достать льняную салфетку с «якорными цепями».
Айслер завершает разговор, но не торопиться возвращать смарт в бэг. Его пальцы водят по экрану и в внезапно по периметру загорается яркие прожекторы, освещая вечернее поле.
Логично. Солнце уже почти село, а игра продолжается.
Вновь занимает позицию. Молчу. Жду, когда ударит.
Большой ладонью жестко обхватывает ручку. Кожаная перчатка натягивается. И мне даже слышится, как она поскрипывает о рукоятку. Бьет по мячу, и тот падает недалеко от дальнего водоема метрах в двухстах от нас. Видимо, намеренно, потому что Айслер кивает.
Смотрит на меня. Вернее на зажатые в пальцах золотые цепи.
— И еще хочу отдать украшения, купленные на ваши деньги. — Протягиваю ладонь вперед. — Я нечаянно забыла вернуть их с Петером, когда еще лежала в больнице.
Мажет взглядом по украшениям, устанавливая новый мяч.
— Они мне не нужны. — Спокойным тоном. И, сосредоточившись, делает замах клюшкой.
Логично, конечно, но и оставлять их у себя я тоже не хочу. Однако мне нужен был его ответ, вернее, отказ от украшений, и я его получила.
— Продам и отдам на благотворительность, — рассуждаю вслух, отследив траекторию мяча. Он обогнал своего коллегу, но упал в озеро, оставляя следы на воде.
— Двойка не подходит. Подай мне драйвер, — не отрывая взгляда от поля.
Видимо, он не только отрабатывает удары, но и пробует новый сет клюшек.
Опускаю взгляд на стоящую рядом сумку. Еще бы не ошибиться. Клюшек много.
— С самой большой головкой, — поясняет он, устанавливая очередной мяч.
Ориентируюсь на размер. Беру саму большую.
— Эта?
Смотрит на меня с клюшкой в руке. Оценивающе. Будто хочет понять, идет мне гольф или нет. Да какая ему разница? Уверенно подхожу к нему.
— Тяжелая. Я думала, клюшки легче. И эта, кажется, массивнее и длиннее стандартной…