Мажет взглядом по моим ладоням, крепко обхватившим металлический стержень у головки. Мне кажется, или на его лице скользнула ирония? Что я такого смешного сказала?!
— Они сделаны под высокую скорость замаха. — Спокойным тоном. — Под меня и мой рост.
Логично. Хоть Айслер и не перекачанный, как ребята, сидящие на стероидах. Но силы у него немеренно. Замах клюшки такой, что свист стоит, и удар жесткий. Мяч летит, как комета на сверхзвуковой.
Протягивает ладонь в перчатке к драйверу в моих руках. Вновь напоминая исторические ассоциации о короле и сон про колибри. Но едва Айслер крепко сжимает кожаную рукоять перчаткой, мой позвоночник загорается, и я резко отпускаю клюшку. Резче чем следовало бы. Хмурюсь, избавляясь от морока.
Смотрю на него. Но, кажется, Айслер не заметил моей реакции.
Спокоен. Занял позицию. Резкий мах. И мяч летит строго по назначению. С легкостью перелетает озеро и трассирующей звездой оставляет следы на траве по другую сторону от водоема. Рядом у флага с лункой.
— Точно в цель, — констатирую, но только чтобы взять инициативу. Есть еще одна тема, которую я хочу обсудить, после чего завершить разговор. — Я бы хотела кое о чем вас попросить.
Айслер ставит драйвер на место и берет клюшку с металлической головкой.
— О Ларсе. — Даже не предположение. Уверенность.
Чертов Ктулху. От этого человека можно что-то утаить? Недовольно.
— Да. О нем. В его депортации нет уже никакого смысла. В Канны я все-равно не поеду. Равно как и не откликнусь на какое бы то ни было предложение о сотрудничестве.
— Резонно. — коротко отвечает он и берет очередной мяч.
Значит, мои выводы были верны. Айслер не наказывал. Он убирал, чтобы не мешали.
— Так вы поможете?
Смотрю с тревогой. Во-первых, потому, что в какой-то степени я в этом замешана и чувствую свою вину. Мне жаль Ларса с Марией. Во-вторых, если Айслер откажет, то значит все еще со мной играет и не хочет, чтобы Мария путалась у него под ногами. Хотя второе предположение сомнительно. Она больше на пушечный выстрел ко мне не подойдет с проектами. Даже если будет знать наверняка, что Айслер больше на меня не претендует.
Поворачивает голову ко мне.
— Хорошо.
Киваю. Рада, что решила проблему, возникшую из-за меня.
— Спасибо. И мне пора.
Кивает. Поворачивается в направлении, куда уехал Петер. И, о чудо, тот появляется спустя секунду, выныривая из-за дальних пальм.
— Виго тебя сопроводит до дома.
— Прощайте, герр Айслер.
Молчит. Смотрит на меня. Взгляд совершенно нечитаемый. Но не могу не отметить спокойствие в этих голубых глазах.
Еду домой. Вынырнув из пространства Айслера, почувствовала себя легче. Мысли уже не так хаотичны. В голове перестало гудеть. Анализирую. Но по-прежнему нахожусь в какой-то странной прострации. Все так хорошо, что даже плохо.
Странные ощущения. Очень. Будто бы и свободна. Но былой легкости не ощущаю.
Может быть, потому, что слишком легко мне вернулась моя свобода?
Или потому, что Айслер выработал новую тактику? Усыпил бдительность?
Или повернул руль в сторону заноса и занял выжидательную позицию?
Какое из этих «или»?
Вновь прокручиваю разговор.
Что значит, «ты уже не свободна»? Вспоминаю его давние слова «придешь в мою постель, когда будешь готова». Неужели он думает, что я не справлюсь с эмоциями и не смогу забыть его?
Хмурюсь. Да. Он мне интересен. Очень. Но мы слишком разные. Противоположности. Он слишком большой собственник. Меняться не собирается. Ждет, когда я изменюсь? Ну нет.
Я справлюсь. Я забуду его. Всё у меня получится. Завтра я уже уеду в Италию и меня захлестнут новые заботы. Время лечит. Не только время, но и расстояние. Или, как говорят немцы, «Aus den Augen, aus dem Sinn» [С глаз долой — из ума вон].
Активирую телефон. Гуглю рейсы на Италию. Есть на завтра до Болоньи. Всего за 98 евро. Оттуда до Римини на автобусе рукой подать. Осталось одно место. Следующая цена уже ближе к двумстам евро. Быстро выкупаю билет, чтобы не ушел. Получаю подтверждение и выдыхаю. Всё. Путь проложен.
Бросаю взгляд на дорогу в вечерних огнях, узнаю пейзаж за окном и только сейчас понимаю, что мы уже подъезжаем к моему дому.
Виго останавливается у подъезда. Выходит. Открывает дверь.
Ступаю на выдвижной side-step. Спускаюсь на асфальт.
— Прощайте, Виго. Желаю вам всего самого хорошего.
— До свидания, сеньорита Бесова.
Уже у двери парадной оборачиваюсь. Наблюдаю, как черный Мерседес аккуратно выезжает на дорогу.
— Еще раз прощайте, герр Айслер. Зря вы думаете, что я не справляюсь с эмоциями. Больше мы с вами не увидимся.
Глава 59. Принадлежность
Просыпаюсь я будто от резкого толчка в спину. Сажусь на постели. За окном рассвет только чуть тронул небо.
Зависаю. Вспоминаю сон. Вернее, даже не сон, а ощущения. Ладонь на моей спине между лопаток. Причем понимаю, что эта ладонь мужская. Большая. Тяжелая. Я отчетливо чувствовала ее прожигающий контур. Хмурюсь. Нет сомнений, что это ладонь Айслера. Будто он вторгся в мой сон и поставил отпечаток. Как напоминание о моей принадлежности. Будто моя тату связана с ним на каком-то другом уровне. Дергаю головой, избавляясь от ночного морока. Но тут же кривлюсь. Болит кожа на спине. Сильно болит. Иду в ванную. Пытаюсь рассмотреть, что меня так беспокоит. И зависаю. Кожа в районе татуировки порозовела. И ноет. Причем по всей длине хребта.
Я знаю, что некоторые татуировки могут воспалиться и через несколько лет после нанесения. Из-за аллергической реакции на краску. Простой обыватель так бы и решил и пошел к врачу. Но я уже давно вычеркнула себя из категории простых обывателей. Аллергия здесь ни при чем. Тату и правда как-то связана с Айслером.
«Ты уже не свободна» — вспоминаю слова слова и хмурюсь.
Нет, герр Айслер, пусть вы каким-то образом и вторглись в мой сон, я справлюсь со своими эмоциями. Зло бросаю мысль в зеркало и выхожу из ванной.
Ищу в постели смарт. Остаток вечера и полночи не спала. Созванивалась и списывалась со знакомыми и коллегами из Римини насчет жилья. К счастью, договорилась с одной девчонкой, что смогу у нее перекантоваться неделю, пока не найду работу.
Времени семь утра. Спала всего три часа. Нужно проверить почту. Но, несмотря на нервное состояние, меня будто кто-то убаюкивает, и я вырубаюсь со смартом в руке.
Просыпаюсь от того, что мне в глаза через занавеску бьет яркий свет. Жмурясь, сажусь на кровати. Тру лицо, чтобы проснуться. Недовольно веду спиной. Все еще ноет после ночного сна. Беру смарт с подушки. Времени, как оказалось, половина второго дня. Видимо, сказался напряг. Но опоздать не боюсь. Рейс вечером, багаж упакован. Зато выспалась и набралась сил перед очередным жизненным челленджем.