Глава 60. Петля Мебиуса
Завершаю разговор, но тут же захожу в адресную книгу и разблокирую Мальдонадо. Закрываю глаза, вырабатывая линию поведения. Черт. Подготовиться бы к разговору. Но нужно спешить. Нужно остановить его сейчас. Пока не стало слишком поздно.
Делаю глубокий вдох и нажимаю вызов. Два гудка и спокойный голос Давида.
— Здравствуй, Принцесса.
— Давид. Не делай этого. Я не останусь с тобой в любом случае. — Жестко.
— Я знаю, почему ты так говоришь. Ты не хочешь, чтобы я ссорился с семьей из-за Алисии и ребенка. И не хочешь, чтобы я рушил свою карьеру.
— Не хочу. Потому что я не стóю таких жертв.
Усмехается.
— Ты бесценна.
— Я не люблю тебя, Давид. Ты достоин быть с женщиной, которая тебя любит.
— Если бы ты ничего ко мне не чувствовала, то не согласилась бы поехать со мной в Китай.
Закрываю глаза. Пора вводить тяжелую артиллерию.
— Я люблю другого человека и использовала тебя. Хотела уехать подальше из Европы, чтобы забыть его.
— Я не верю тебе. Если бы ты кого-нибудь любила, то я бы это почувствовал. Ты пытаешься выставить себя в негативном свете, чтобы я от тебя отказался.
Чертов Ктулху, да я сама до сих пор не могу понять, что и кто для меня Айслер. И что именно я к нему чувствую. Но этого Давиду не объяснишь.
На секунду зависаю. Хочу ли я оперировать именем Айслера? Нет. Потому что если я его использую, то обратного пути не будет — таким образом я распишусь в своей принадлежности к нему.
— Я знаю, что ты улетаешь в Италию. Через неделю я разберусь со всеми проблемами и прилечу к тебе.
— Какими проблемами? — настораживаюсь еще сильнее.
— Алисия имеет право подать судебный иск на установление отцовства. Чтобы у нее была возможность официально дать ребенку мое имя.
Хмурюсь. Если будет еще и судебный процесс, то он точно может забыть о карьере дипломата. Его точно не выпустят из ЕС.
— С багажом судебного иска за плечами ты можешь забыть о карьере международника на политической арене.
— Значит, перепрофилируюсь и буду работать в Европе в частном секторе. Главное, вместе.
Упертый, как бык.
— Давид, ты учишься на международном праве. Ты выбрал это направление, потому что оно тебе интересно. Вспомни, как ты рассказывал мне о своих планах на будущее. О странах. О том, как ты маленький собирал марки разных стран и говорил, что хочешь поменять мир к лучшему, чтобы нигде не было войн.
— Эти планы не имеют значения без тебя.
— Неправда. — жестко. — Потому что ты выбрал этот путь, и строил свои планы, еще не встретив меня.
— Ты дороже.
Хмурюсь. Но продолжаю.
— Не приезжай, Давид. Я тебя не приму.
— Я все равно буду рядом, Принцесса. Ты уже сказала «да». Я всего лишь устранил преграду между нами. В жертве уже нет смысла.
Радка была права. Он считает, что я жертвую нашими отношениями и своими чувствами ради его блага.
Вспоминаю, как он крестился на католический манер.
— Ты идешь против своей веры.
— Мне не нужна вера, где я должен жить с нелюбимой женщиной.
— А как же ребенок, Давид?
— Ребенок идет в комплекте с Алисией. А я не позволю, чтобы мною манипулировали.
— Алисия тебя любит. У вас будет ребенок. Это не манипуляция.
— Я считаю по-другому.
Хмурюсь. Это проблемы не решает. Как и возможного судебного иска.
— И все же ты должен помириться с семьей. Они желают тебе добра.
— Они не поддержали меня. Когда мне реально нужна была их поддержка. Теперь я сам по себе.
— Тебе еще нужно закончить учебу. — На автомате.
— Переведусь на заочное. У меня есть знакомые в Италии. Найду работу в юридической конторе. Буду строить карьеру там. Поженимся и будем вместе. И у нас будут свои дети.
Закрываю глаза. Доводы закончились. Словесная тяжелая артиллерия не помогла. Ну, я и не рассчитывала на все сто, что мне удастся его переубедить. Слова — ничто. Нужны действия.
— Прощай, Давид.
— До скорого, Принцесса.
Опускаю смарт. Гашу шум в голове. Сосредотачиваюсь. Повожу плечами от неприятных ощущений по позвоночнику. Тату все еще ноет.
Встаю. И опять начинаю ходить маятником по комнате. Прослеживая от и до наше с Даво взаимодействие. Знакомство. Корриду. Наш с ним разговор о Китае и жизни.
Нет. Я не допущу, чтобы Давид ради меня угробил свое будущее дипломата. Угробил свою мечту. Я помню, с каким воодушевлением он рассказывал о Шанхае. Помню, с каким интересом он рассказывал о своих планах в Китае, а впоследствии и по всему миру. Ведь он не зря выбрал международное право. Ему это нравится. Это его путь. Это его предназначение. Независимо от того, есть я в его жизни, или нет.
Я не допущу, чтобы он отказался от своей семьи. Я помню это единение с отцом. Я помню, с какой любовью смотрела на него мать и с каким обожанием на него смотрел его младший брат.
Я не допущу, чтобы ребенок Давида остался без отца. Да, Давид может его не любить, но у них есть шанс узнать друг друга поближе.
И все это выполнимо, если не будет меня. Если он меня потеряет.
Так. Что мне дает, если я просто уеду? Ничего. Давид приедет ко мне в Римини и будет рядом. Спуская в шреддер свое предназначение и карьеру дипломата. Потому что я уже сказала ему свое «да». Дала надежду. Плюсом — отсутствие бойфренда. Как сказала подруга «Ты свободна. У него дорога открыта».
Что мне дает, если я сменю локацию?
«Он знает, что ты уезжаешь в Римини. У Мальдонадо свои источники добывания информации. Вычислит тебя по кредитке. Как два пальца…» — вспоминаю слова Радки и качаю головой. Это тоже не вариант.
Он меня вычислит. Как и по Римини. И приедет ко мне.
Прятаться? Нет. Тут же отметаю эту мысль. Я уже приняла решение, что бегать ни от кого не собираюсь.
«Единственный способ убедить его хоть в чем-то, если бы ты была несвободна. С кем-то в отношениях. В серьезных отношениях. И не с каким-нибудь мальчиком-зайчиком. Которого Давид может придавить одной левой…» Вспоминаю слова Радки. Да. Противопоставить Давиду можно только Айслера.
Может быть, есть еще какой-то вариант? Думай, Бесова. Хожу из стороны в сторону маятником. И внезапно ловлю себя на мысли, что меня будто гоняют по кругу. Как в день сурка. Словно я должна принять единственно правильное решение, чтобы разорвать эту бесконечную петлю Мебиуса и пойти дальше.
Сначала я попыталась убежать от Айслера и меня вернули. Это тупиковый путь.
Затем я выбрала Мальдонадо. И меня вновь вернули — значит, и это не мой путь.
Потом я подумала о Каннах, чтобы оттуда сбежать — и вновь фейл.
Следом я решила улететь в Италию — но активировался Давид.
Почему я все это делаю? Почему бегу? Ведь Айслер тебе интересен. Потому что боюсь зависимости. Его сути собственника.