Она прошла весь путь по дому только для того, чтобы вернуться к запертой входной двери.
Из груди Анны вырвался стон, полный отчаяния и бессилия. Она опустилась на пол, прислонившись спиной к двери, и закрыла лицо руками. Что это за место? Что оно с ней делает?
И тогда она его услышала.
Сначала это был едва уловимый звук. Как будто кто-то тяжело и медленно дышит через мокрую тряпку. Звук доносился не из одного места, а словно исходил отовсюду – из стен, из-под пола. Он был влажным, булькающим, неестественным.
Ххххх-ууууу... ххххх-ууууу...
Дыхание было тяжелым, затрудненным. Как у существа с поврежденными легкими. Или у существа, у которого не одно легкое, а много, и все они больны.
Анна замерла, не смея пошевелиться. Она прислушалась. Дыхание становилось ближе. Теперь оно явственно доносилось из конца коридора, по которому она только что пришла. Оттуда, из темноты.
Ххххх-ууууу...
Она вскочила на ноги, судорожно сжимая фонарик. Луч ее дрожащей руки устремился в черный проем коридора. Там было пусто.
Но дыхание не прекращалось. Оно приближалось. Теперь к нему добавился тихий, шуршащий звук. Как будто что-то большое и мокрое ползет по полу, волоча за собой тяжелую массу.
Ххххх-ууууу... шшшшорох... ххххх-ууууу...
Анна отступила к двери, прижавшись к ней спиной. Она не могла отвести взгляд от темного проема. Ее разум отказывался верить в то, что она слышит. Это должно быть ветром. Или скрипом старых балок. Все что угодно, только не...
И тогда на границе света и тени, в проеме коридора, что-то шевельнулось. Что-то темное, бесформенное. Что-то, что дышало.
Она не стала дожидаться, чтобы разглядеть это получше. Инстинкт самосохранения, заглушивший на мгновение отчаяние, заставил ее рвануться с места. Она побежала не в коридор, откуда доносились звуки, а к лестнице, ведущей на второй этаж. Единственное направление, которое у нее оставалось.
Она взбежала по ступеням, не оглядываясь, чувствуя за спиной нарастающее, влажное дыхание и шелест приближающейся массы. Она добежала до площадки второго этажа и бросилась в первый попавшийся проход, в темноту, надеясь только на одно – убежать от этого кошмара.
Но глубоко внутри она уже понимала. Убежать не получится. Дом не отпустит. Он только начал с ней играть.
Глава 5. Тень на стене
Второй этаж встретил Анну еще более густым мраком, если такое вообще было возможно. Воздух здесь был спертым и неподвижным, словно его не проветривали десятилетиями. Тот же сладковато-гнилостный запах, что и внизу, но здесь он был насыщеннее, острее, с примесью чего-то металлического, напоминающего запах старой крови или ржавчины.
Анна остановилась на верхней площадке, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, перехватывая дыхание. Она прислушалась. Снизу, из прихожей, не доносилось больше ни тяжелого дыхания, ни шуршания. Тишина. Та же гнетущая, неестественная тишина, что была до этого.
Но теперь Анна знала, что тишина – обманчива. Она – лишь тонкая пленка, скрывающая то, что прячется в стенах.
Луч фонаря, ее единственный спасительный якорь, выхватывал из тьмы длинный коридор, уходящий вправо от лестницы. Стены здесь были обиты темным деревом, а по бокам стояли тяжелые дубовые двери с массивными ручками. Все двери были закрыты. Коридор казался бесконечным, теряясь в черной дали.
Анна медленно пошла по нему, стараясь ступать как можно тише. Ее пальцы скользили по шершавой поверхности деревянной обшивки. Она чувствовала себя мышью в лабиринте, за которым наблюдает невидимый, но всевидящий кот.
Она подошла к первой двери. На ней висела небольшая фарфоровая табличка с изящной надписью: «Изабелла». Сердце Анны сжалось. Это была комната той женщины с портрета. Той, что вела дневник.
Рука сама потянулась к медной ручке. Дверь была заперта. Анна потянула сильнее – безрезультатно. Она приложила ухо к дереву, надеясь услышать хоть что-то. Тишина.
Она двинулась дальше. Следующая дверь была без таблички. Она попробовала открыть ее. Ручка повернулась, и дверь с тихим скрипом подалась внутрь.