«21:10. Феномен №1: Акустическая аномалия. Шепот неясного происхождения. Источник локализовать невозможно. Записал на диктофон для последующего анализа. Личная реакция: любопытство, не страх».
Он лег спать в одной из спален, в спальнике, разложенном на кровати с балдахином. Ночью ему приснилось, что он – книга, и кто-то невидимый медленно перелистывает его страницы, вчитываясь в каждую мысль.
На второй день он нашел Дневник Элиаса Ван Хорна. Не чертежи, а именно дневник, запрятанный за ложной панелью в том самом кабинете. Это была сенсация. Он просидел над ним весь день, делая выписки в свою «Хронику». Теории Ван Хорна о «темпоральном паразите», о «петле», о «Точке Нуля» – все это сходилось с его собственными догадками. Восторг был столь велик, что он почти не обратил внимания на то, как изменился Шепот. Теперь в нем проскальзывали отдельные слова. Его имя. «Алберт... Ищи...»
На третий день он впервые столкнулся с визуальной аномалией. В конце коридора он увидел свою собственную спину. Себя, уходящего за угол. Сердце его екнуло, но не от страха, а от научного азарта. Он бросился вперед, но коридор был пуст. Зато на стене он нашел первую записку. Клочок бумаги, вырванный из его же блокнота, с его же почерком: «Не спускайся в подвал. Там оно ждет. А.Ф.»
Руки у него задрожали. Это был не чей-то розыгрыш. Это был его почерк. Но он не писал эту записку. Парадокс времени. Петля. Теория подтверждалась! Он схватил карандаш и прямо на обоях, крупными, дрожащими буквами вывел: ВРЕМЯ ЗДЕСЬ НЕ ЛИНЕЙНО.
Четвертый день стал переломным. Шепот стал навязчивым. Он звучал уже не в стенах, а прямо в его голове. Голоса накладывались друг на друга, споря, умоляя, предупреждая. Он различал обрывки фраз: «...не смог...», «...дверь заклинило...», «...мама...». Он пытался вести записи, но строки в дневнике путались. Он писал о событиях, которые еще не произошли, вспоминал то, чего не было.
Он вышел в коридор и увидел, как тень – та самая, грудастая и бесформенная – медленно плывет из столовой. Запах озона и гниения ударил в нос. Впервые настоящий, животный страх сжал его горло. Он побежал. Коридоры, которые он так тщательно картографировал, изменились. Они закручивались в спираль, приводя его обратно к тому же месту. У двери в подвал он нашел вторую записку от самого себя: НЕ ВЕРЬ СВОИМ ГЛАЗАМ.
Он закричал: «Что вы от меня хотите?!»
В ответ Шепот прошипел: «Понять. Нас. Себя».
Пятый день. Финч почти не спал. Он забаррикадировал себя в библиотеке. Еда в его рюкзаке оказалась протухшей, хотя прошло всего пять дней. Вода в фляге имела вкус металла и тления. Он понимал, что его разум начинает плыть. Временные сдвиги участились. Он заходил в комнату и видел, как его двойник сидит за столом и пишет. Он слышал стук своего собственного сердца, доносящийся из-за двери.
Он пытался быть ученым до конца. Он писал письма. Не Ван Хорну – тому, кто придет после. Он оставлял их в разных местах, как послания в бутылке, брошенные в океан времени.
«Тот, кто читает это, знай: Дом не злой. Он болен. Время здесь истекает гноем. Обитатель – это шрам, рубец на реальности. Он состоит из нас. Из всех, кто здесь был. Он хочет не убить, а присоединить. Сделать частью своего незаживающего прошлого».
«Он покажет тебе твои страхи. Он примет облик тех, кого ты любил и потерял. Не верь ему. Он лишь эхо. Голодное эхо».
«Ищи Точку Нуля. Не комнату. Предмет. Часы. Зеркало. Что-то, что было здесь с самого начала и что удерживает петлю».
В какой-то момент он взял гвоздь и нацарапал на штукатурке в прихожей, рядом с первой надписью: НЕ ВЕРЬ СВОИМ УШАМ. А.Ф.
Шестой день был концом Алберта Финча, исследователя. Начался он с того, что он проснулся и увидел себя сидящим в кресле напротив. Его двойник смотрел на него с бесконечной жалостью.
– Ты не уйдешь, – сказал двойник его же голосом. – Ты станешь частью истории, которую так хотел изучить.
Финч закричал и бросился на него, но его руки прошли сквозь призрак. Когда видение рассеялось, он был один, но Шепот в его голове превратился в оглушительный рев.