Она двинулась дальше по коридору. Двери по обе стороны были заперты. Анна проверяла каждую, но ручки не поддавались. Коридор казался бесконечным. Луч фонаря выхватывал из мрака одинаковые участки стены и двери. Она начала бояться, что снова ходит по кругу, как внизу.
Но через некоторое время коридор закончился. Перед ней была еще одна дверь, но не такая, как другие. Она была двустворчатой, высоченной, из темного дуба с инкрустациями из более светлого дерева. Она казалось важной. Возможно, дверь в спальню хозяев или в библиотеку.
Анна толкнула ее. Дверь с глухим стуком подалась, и ее створки медленно распахнулись.
Перед ней оказалась просторная комната, которая действительно была библиотекой. Высокие стены от пола до потолка были заставлены книжными шкафами с застекленными дверцами. В центре стояли массивные кожаные кресла и диван, а у дальней стены – большой письменный стол. Воздух здесь пах старыми книгами, кожей и воском – запах был почти приятным после удушающей сладости гнили.
Это место показалось Анне островком относительной безопасности. Здесь не было того ощущения непосредственной угрозы, как в кабинете Джонатана. Она вошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Хоть какая-то иллюзия защиты.
Анна подошла к книжным шкафам. За стеклом стояли тома в кожаных переплетах с золотым тиснением. Классика, философия, история. Но ее взгляд привлек один угол – полка с научными трудами по физике и метафизике. И среди них – знакомые имена. Труды по теории времени, которые она сама изучала в университете, много лет назад, до того как вышла замуж и погрузилась в семейную жизнь. Эта область всегда казалась ей отстраненной от реальности. Теперь же она была самой что ни на есть настоящей.
Анна потянулась к одной из книг, но ее внимание привлекло нечто на письменном столе. Рядом с массивной чернильницей и перьями стоял предмет, который заставил ее сердце екнуть. Старинный, черный телефон с дисковым номеронабирателем. Роскошная модель из эбонита и блестящей латуни.
Телефон!
Она бросилась к столу. Аппарат выглядел исправным. Рядом лежала телефонная книжка в кожаном переплете. Она схватила трубку. Та была тяжелой, холодной. Анна поднесла ее к уху.
Тишина. Ни гудка, ни шипения проводов. Мертвая тишина.
Отчаяние снова накатило на нее. Конечно. Какие могут быть телефонные линии в этом заброшенном месте? Так наивно и глупо было надеяться на это.
Анна уже собиралась положить трубку, как вдруг услышала слабый, далекий звук. Не гудок. Что-то другое. Она прижала трубку плотнее к уху.
Это был голос. Слабый, искаженный помехами, будто доносящийся из-под толщи воды. Женский голос. Он что-то говорил, но разобрать было невозможно.
– Алло? – крикнула Анна в трубку, ее голос прозвучал громко и резко в тишине библиотеки. – Алло, кто это? Вы меня слышите?
Помехи на мгновение стихли. И тогда она услышала голос четче. Он был до ужаса знакомым.
«...ло? Кто там?»
Это был ее собственный голос. Полный страха и неуверенности. Тот же самый вопрос, который она только что задала.
Анна замерла, не в силах поверить своим ушам. Это... эхо? Но эхо не может быть таким. Оно повторяло не сразу, а с задержкой, и голос звучал так, будто его записали на плохую аппаратуру.
– Это... это Анна, – с трудом выдавила она. – Я в доме Олдриджей. Я в ловушке. Если вы меня слышите, позовите помощь!
В трубке снова послышались шорохи и потрескивания. Потом ее голос, но на этот раз еще более испуганный, почти истеричный:
«...на? Я в доме Олдриджей. Я в ловушке. Если вы меня слышите, позовите помощь!»
Она слушала не чужой ответ, а свое собственное сообщение, переданное с опозданием. Как будто ее слова шли по проводу не к кому-то, а... назад во времени. Или вперед? Она говорила в трубку, а в ответ слышала то, что сказала несколько мгновений назад.
Мысль была настолько чудовищной, что ее разум отказывался ее принять. Анна попробовала еще раз.
– Я сейчас в библиотеке, на втором этаже. Сегодня... я не знаю, какое сегодня число. Я застряла здесь.
Пауза. Шорохи. И снова ее голос, дрожащий: