...она проснулась...
...слабачка... не выдержала...
...нужно было принять... теперь страдаем все...
...тише... дайте ей подумать...
Голоса были разными. Одни – злыми и раздраженными. Другие – полными жалости. Третьи – просто констатирующими факты. Они накладывались друг на друга, создавая невыносимую какофонию. Анна застонала и прижала ладони к вискам, пытаясь выдавить этот шум наружу. Бесполезно.
– Заткнитесь... – прошептала она, и ее голос был хриплым и чужим.
К ее удивлению, гул немного поутих. Не все голоса слушались, но самые громкие смолкли, как бы прислушиваясь.
...она говорит с нами...
...интересно...
Анна медленно села. Перед ней пульсировала знакомая масса – Сердце аномалии. Оно выглядело спокойным, почти безмятежным после вчерашнего взрыва. Она была одна здесь. Но при этом она была в самой густой толпе.
Анна посмотрела на свою руку. След от ожога теперь не просто пылал. Он... шевелился. Темные прожилки расходились от него по коже, как корни ядовитого растения. Она чувствовала легкое, щекочущее ощущение под кожей. Как будто там что-то ползало.
Это уже не была внешняя угроза. Это была инвазия. Обитатель проникал в нее на физическом уровне.
Страх парализовал ее на несколько долгих минут. Анна сидела и смотрела, как болезнь расползается по ее телу. Это был конец. Медленный, неизбежный конец.
И именно в этот момент отчаяния из хаоса голосов в ее голове выделился один. Тихий, спокойный, женский. Голос, который она слышала однажды по телефону.
Не поддавайся страху, дитя мое. Страх – его пища. Ты сейчас более уязвима, чем когда-либо. Но и более сильна.
– Изабелла? – мысленно спросила Анна.
Я здесь. Мы все здесь. Но я... я ближе к краю. Мое «я» еще не полностью растворилось в хоре. Джонатан... он держит меня, насколько это возможно.
Мысль о том, что внутри этого монстра есть иерархия, что какие-то личности сохраняют больше автономии, была лучом света в кромешной тьме.
– Что со мной происходит? – спросила Анна, уже мысленно, привыкая к новому способу общения.
Он попытался подключиться к тебе напрямую. Но твое сознание оказалось... прочнее, чем он ожидал. Оно не сломалось. Оно... раскололось. И теперь мы здесь. Ты стала мостом. И проводником.
– Я слышу вас всех. Я сойду с ума.
Ты не сойдешь с ума, если найдешь точку опоры. Сосредоточься. Вспомни, что ты узнала. Собери знания воедино.
Слова Изабеллы подействовали как ушат холодной воды. Да. Знания. Она не просто жертва. Здесь она исследователь. У нее есть информация. Томы Олдриджа. Записи Финча. Собственные наблюдения.
Анна заставила себя встать. Ноги подкашивались, голова кружилась от внутреннего шума, но она пошла. Она вышла из помещения, прошла по коридору и вернулась на первый этаж. Голоса в голове комментировали ее каждый шаг.
...куда она?..
...на кухню? есть хочет?..
...нет... она что-то ищет...
Анна дошла до библиотеки. Дверь была все так же завалена шкафом. Она с трудом протиснулась внутрь сквозь небольшое отверстие, оставленное ранее. Комната казалась островком прошлой, относительно нормальной жизни. Она подошла к столу, где лежали все находки.
Она села и начала раскладывать бумаги. Дневник Джонатана. Записи Финча. Свои собственные заметки, которые она делала карандашом на оборотной стороне чертежей.
Изабелла молчала, давая ей сосредоточиться. Другие голоса тоже притихли, заинтересованные.
Анна перечитывала ключевые моменты.
«...точка нулевого сопротивления... она здесь, в доме! В самой его сердцевине...» (Дж. Олдридж)
«...проколол ткань реальности... в точке фокуса образовалась дыра...» (Дж. Олдридж)
«...Оно вылезло из дыры...» (Дж. Олдридж)
«...петля... это защитный механизм... чтобы иметь бесконечный источник пищи...» (А. Финч)
«...нужно разорвать петлю изнутри... совершить действие, которое не вписывается в ее алгоритм...» (А. Финч)