Она повернулась и посмотрела на зеркало в прихожей. В ее отражении стояла не она одна. За ее спиной теснились тени. Десятки теней. И в их глазах читалась не только боль, но и слабая, слабая надежда.
Анна нашла точку нуля. Теперь ей предстояло дотронуться до нее. И либо испепелиться, либо изменить все.
Глава 18. Искаженное Зеркало
Открытие «Ока Хроноса» стало не освобождением, а новым грузом. Теперь Анна знала врага в лицо. Знала его происхождение, его слабость и его сердце. Но это знание было подобно заряду взрывчатки в ее руках – оно давало силу, но любое неверное движение могло привести к катастрофе.
Анна вернулась в библиотеку, чувствуя, как на нее давит сам воздух. Дом больше не был просто враждебной средой. Он был единым организмом, и она только что обнаружила его раковую опухоль. И теперь этот организм почуял угрозу.
Голоса в ее голове, до этого момента представлявшие собой в основном хаотичный шум, разделились на два лагеря. Один, во главе с Изабеллой и, как ни странно, с рассудительным голосом Алберта Финча, пытался ее поддерживать.
– Ты на правильном пути, – звучал спокойный голос Финча. – Часы – это ключ. Но он хорошо защищен. Механизм петли не позволит тебе просто так подойти и разбить их.
– Он почувствовал твое понимание, – добавила Изабелла. – Будь готова. Его реакция будет... мгновенной.
Другой лагерь – хор более слабых, ассимилированных душ – наполнял ее сознание страхом и сомнениями.
Он разорвет тебя на части!
Он войдет в твою голову и выключит свет!
Лучше сдаться! Лучше стать частью целого!
Анна зажгла свечу на столе – электрический фонарик казался ей теперь слишком грубым, слишком современным для этой древней битвы. Пламя колебалось, отбрасывая на стены тревожные тени, которые, как ей теперь казалось, двигались не просто так, а повторяли судорожные движения тел в той страшной груде.
Она разложила перед собой схему, нарисованную со слов Изабеллы. Схему дома, но не такую, какой он был сейчас. Такой, какой он был до прихода Олдриджа. Простая, логичная планировка. И в центре – часовой механизм, встроенный в несущую стену. Часы были не просто предметом мебели. Они были частью каркаса дома, его ритмом. Олдридж не просто встроил в них «Око» – он хирургическим путем вживил раковую клетку в самое сердце организма.
– Как мне до него добраться? – мысленно спросила Анна. – Он не даст мне подойти.
– Он будет атаковать твой разум, – ответил Финч. – Он использует твои же страхи против тебя. Он уже начал делать это. Ты чувствуешь.
Как будто в подтверждение его слов, воздух в библиотеке сгустился. Запах старой бумаги и воска сменился запахом гари и озона. Анна почувствовала легкое головокружение. Голоса в голове стали громче, настойчивее.
– Смотри! – закричал чей-то детский голос.
Анна подняла взгляд от схемы. Напротив нее, в другом кресле, сидела... она сама.
Это была не галлюцинация. Фигура была абсолютно реальной, осязаемой. Та же куртка, те же джинсы, то же осунувшееся лицо. Но выражение этого лица было иным. На нем застыла гримаса абсолютного, животного страха. Глаза были расширены, рот приоткрыт в беззвучном крике. Это была она такой, какой была в первые часы в доме – затравленная, сломленная.
– Ты... – начала Анна, но ее двойник перебил ее, и голос его был сорванным, истеричным шепотом.
– Ты чего сидишь? Бежим! Бежим отсюда! Он придет! Он сейчас придет!
Двойник схватился за голову руками, сжимая виски.
– Слышишь? Шепот! Они везде! В стенах! В голове! Мы сходим с ума!
Анна смотрела на это жалкое подобие себя, и ей снова стало страшно. Не от вида двойника, а от того, насколько легко она могла бы им стать. Это была не ложь. Это была правда. Правда ее собственного отчаяния, вывернутая наизнанку и показанная ей.
– Это не выход, – тихо сказала Анна своей копии. – Бегство ведет обратно к нему.
– Нет! Есть выход! – двойник вдруг вскочил, его глаза загорелись безумным огоньком. – Я знаю! Надо спрятаться! В подвал! Там темно! Он там не найдет!
И вдруг черты лица двойника поплыли. Он изменился в росте, стал выше. Куртка превратилась в строгий пиджак. Это была уже не Анна, это был Максим. Ее Максим, но с тем же выражением ужаса на лице.