И она побежала. Навстречу будущему. Навстречу им. А сзади, в сердце тьмы, начинался апокалипсис.
Бегство из сердца тьмы было похоже на падение сквозь слои распадающейся реальности. Гул, исходивший от треснувшего «Ока», нарастал с каждым мгновением, превращаясь в оглушительный рев разрываемой ткани бытия. Пол под ногами Анны больше не был паркетом – он колыхался, как желе, и сквозь его прозрачную поверхность она видела, как рушатся этажи дома, как сливаются в клубящийся хаос комнаты и коридоры. Стены текли вниз расплавленным воском, обнажая скелет из скрипящих балок, которые тут же рассыпались в пыль.
Воздух был наполнен летящими обломками воспоминаний. Проплывало лицо Джонатана Олдриджа, искаженное экстазом и ужасом. Мелькала бледная рука Изабеллы, протянутая в немом вопросе. Обрывки шепота Алберта Финча, обрывки детского смеха Вали – все это смешалось в какофонию угасания.
Анна бежала, не оглядываясь. Она не видела пути – она бежала на ощупь, ведомая единственным образом, запечатленным в ее сознании: треснувшее зеркало в прихожей. Тот самый портал, который показал ей Максима и Машу.
Вокруг нее время вело себя как сумасшедшее. То она пробегала через участок коридора, где все было покрыто инеем, и ее дыхание замерзало в ледяных кристаллах. То попадала в зону, где дерево гнило и распадалось на глазах, за несколько секунд проходя путь столетий. То оказывалась в месте, где пыль на полу медленно собиралась обратно в предметы мебели, а обои на стенах заново наклеивались – время текло вспять.
В одном из таких «пузырей» обратного времени она столкнулась с призраком – не проекцией Обитателя, а подлинным эхом прошлого. Это был молодой парень в косухе, с сигаретой за ухом. Он сидел на корточках у стены и что-то писал на обоях баллончиком с краской. Увидев Анну, он поднял голову, и на его лице отразилось не удивление, а надежда.
– Эй! Ты новая? – крикнул он, но его голос донесся до Анны как из-под толщи воды. – Слушай, тут дверь не открывается! Мы с ребятами забрались через окно, а теперь не можем выбраться! Ты знаешь выход?
Анна поняла, что видит жертву, возможно, 90-х или начала 2000-х. Момент, когда он еще был жив, еще не понимал, куда попал. Она хотела крикнуть ему, чтобы он бежал, но было уже поздно. Пузырь времени лопнул, и образ мальчика рассыпался, как дым, оставив на стене лишь полустертую надпись: «Здесь был Дима. Помогите».
Это зрелище придало ей новых сил. Она бежала не только за себя. Она бежала за всех Дим, за всех, чьи голоса навсегда умолкли в стенах этого дома.
Наконец, впереди показался знакомый контур – дверной проем в прихожую. Но сама прихожая была неузнаваема. Пространство было искажено, как отражение в разбитом зеркале. Оно растянулось в длину, пол уходил под немыслимым углом, а с потолка свисали обломки хрустальной люстры, застывшие в падении. И в центре этого безумия висело то самое зеркало в золоченой раме.
Оно было целым. Но его поверхность не отражала хаос, творившийся вокруг. В нем был покой. Туманный, серый рассвет. И силуэты. Два силуэта, которые стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели прямо на нее.
Максим и Маша.
Они были такими, какими она увидела их в Коридоре Будущего – постаревшими, изможденными, но живыми. Маша, уже взрослая женщина, держала в руках какой-то прибор, похожий на геодезический теодолит, только собранный из деталей, которых не должно было существовать в природе. Максим стоял с топором в руках, его лицо было изрезано морщинами, но в глазах горела та же решимость, что и в ночь, когда они с Анной начинали свой бизнес с нуля.
Анна подбежала к зеркалу и прижала к нему ладони. Стекло было ледяным.
– Я здесь! – закричала она, понимая, что они ее не слышат. – Я здесь!
Максим что-то сказал Маше. Та кивнула и начала настраивать свой прибор. Из его объектива ударил луч синего света, который уперся в зеркало с их стороны. Стекло затрещало, по нему поползла паутина трещин.
С другой стороны, со стороны Дома, на зеркало тоже начало действовать давление распадающейся реальности. Две силы – любовь извне и хаос изнутри – сжимали зеркало, как орех.
Анна поняла, что это ее шанс. Единственный и последний. Она оглянулась. Сердце тьмы – Древо Времени – было теперь огромной черной дырой, которая поглощала сам Дом. Волна небытия катилась по коридорам на нее. Еще несколько секунд – и ее сотрет в порошок.