Оно было снаружи.
Анна медленно повернула голову и посмотрела в боковое зеркало заднего вида. В нем отражалась дорога, уходящая назад, в лес. И на этой дороге, в сотне метров позади них, стояла фигура. Высокая, худая, одетая во что-то темное. Ее лицо было скрыто в тени, но Анна узнала позу. Страж. Тот самый, из бального зала прошлого.
Фигура сделала шаг вперед. И не исчезла. Она приближалась к ним. Медленно, неспешно.
– Ты что-то видишь? – спросил Максим, следуя за ее взглядом. Он всмотрелся в зеркало. – Там кто-то есть? Голосует, что ли?
Он видел его. Не как призрак, а как реального человека.
У Анны похолодело внутри. Это не была исправленная реальность. Это была ловушка. Последняя, самая изощренная ловушка.
– Поезжай, – прошептала она. – Поезжай быстро.
– Но…
– ПОЕЗЖАЙ! – ее крик был полон такого животного ужаса, что Максим вздрогнул и резко тронул с места. Машина рванула вперед.
нна смотрела в зеркало. Фигура не побежала за ними. Она просто стояла и смотрела им вслед. А потом… потом она начала меняться. Ее контуры поплыли. Она расплылась в темное, бесформенное пятно, которое стало быстро увеличиваться в размерах, поглощая свет вокруг себя. Пятно растянулось поперек дороги, превратившись в стену абсолютной черноты. Стена эта двигалась за ними, догоняя машину с неестественной, пугающей скоростью.
– Что это?! – закричала Маша с заднего сиденья, испуганно уставившись на заднее стекло. – Папа, что это такое?
Максим давил на газ, его костяшки побелели на руле. Стрелка спидометра ползла вверх. Но черная стена наступала быстрее. Она не была твердой – она была жидкой, как смола, и поглощала все на своем пути. Асфальт под ней исчезал, оставляя после себя пустоту. Лес по бокам темнел и рассыпался в пыль.
– Это не сон, – прошептала Анна, глядя на приближающийся конец света в миниатюре. – Это реальность. Его реальность.
Она поняла все. Она не разрушила Точку Нуля. Она не разорвала петлю. Она разорвала клетку. Обитатель был выпущен на свободу. И его реальность, реальность распада и небытия, начинала поглощать наш мир. И начинала она с того места, где все произошло. С этой дороги. С них.
Петля не разомкнулась. Она расширилась.
Машина мчалась, но черная стена была уже в метре от бампера. Анна видела, как заднее стекло покрывается сетью трещин и начинает темнеть, как будто его заливают чернилами.
– Держись! – крикнул Максим, пытаясь свернуть с дороги в лес. Но было поздно.
Стена накрыла их.
Звук двигателя исчез. Свет померк. Их окружила абсолютная, беззвучная темнота. Анна чувствовала, как машина куда-то падает, но падения не было. Было лишь ощущение бесконечного падения в никуда.
Потом темнота рассеялась. Так же внезапно, как и появилась.
Они снова ехали по дороге. Солнце светило в окна. Лес был зеленым и живым. Но что-то было не так. Машина ехала по другой стороне дороги. В другую сторону.
– Что… что это было? – выдохнул Максим, бледный как полотно. – Галлюцинация?
Анна молча указала пальцем вперед. Впереди, на обочине, стоял их автомобиль. Тот самый. А рядом с ним… они сами. Максим, Анна и Маша только что остановились, чтобы перевести дух после странного явления. Анна-двойник с ужасом смотрела в зеркало заднего вида.
Они проехали мимо самих себя. Маша-двойник с заднего сиденья смотрела на них широко раскрытыми от ужаса глазами.
– Нет, – простонала Анна. – Нет, нет, НЕТ!
Машина проехала еще сотню метров. И снова появилась черная стена. И снова накрыла их. И снова они вынырнули в том же месте, едущими навстречу самим себе.
Петля. Но не та, что была заперта в Доме. Та была стабильной, предсказуемой. Эта была дикой, неконтролируемой. Как раковая опухоль, которая метастазирует в здоровые ткани, копируя и искажая их.
В ее голове раздался вой. Не голосов. А одного, многоголосого существа. В этом вое было ликование. Триумф. Голод.
СВОБОДА… БЕСКОНЕЧНОСТЬ… МИР ТАКОЙ БОЛЬШОЙ… ТАК МНОГО БОЛИ… ТАК МНОГО ПИЩИ…