Марченко обнял Полякова.
— Это даже лучше, чем я ожидал. Мне нравятся такие дела — обходятся ни во что. Прямой путь к истинному богатству.
Поляков провел рукой по сальным волосам, затем по небритому лицу. Генерал рылся в бумагах, видимо, поглощенный другими, более важными заботами.
— Каковы потери? — спросил он после краткого размышления.
— У нас нет. У них четверо, включая и командира военной базы.
— А их непременно надо было убить? — Этот вопрос не очень интересовал Марченко, но он считал себя обязанным знать.
— Нет, подвернулись на дороге. Мы не могли отпустить…
— А где оружие? — спросил Марченко.
Поколебавшись, Поляков ответил:
— Вы не дали никаких инструкций, Виктор Петрович. Мы вернулись в Москву в пять утра, и я подумал, что нет причины беспокоить вас.
Марченко кивнул удовлетворенно.
— Мы выгрузили ящики и поставили бронетранспортер на Бегах, там, где Барсук создал лагерь новобранцев.
Марченко не возражал.
— Ты успел поспать? — спросил он Полякова.
— Полежал два часа с закрытыми глазами около кабинета на стульях.
— Хорошо. Бери день для отдыха. Затем у меня снова будет для тебя работа, Олег Иванович.
Поляков пригладил волосы и ждал деталей. Марченко вытянул сигару из нагрудного кармашка, откусил кончик и зажег.
— В течение нескольких дней Раджабов действовал успешно. Он выставил тебя из Зарафшана. Затем убил десять моих лучших людей и начал шантажировать мое семейство. Теперь он собирается прикончить «Братство». Но я полагаю, что «Братство» перехватывает инициативу. Зорин в полной растерянности. Раджабов в панике. И теперь мои товарищи из хивинской банды вошли в контакт…
Полякова охватило смешанное чувство удивления и тревоги.
— Товарищи из хивинской банды? — спросил он осторожно и с оттенком подозрительности. — Могу я спросить, Виктор Петрович, что вы имеете в виду? Кто эти ваши «товарищи из хивинской банды»?
Марченко выпустил большой клуб дыма, выплюнул кусочек табачного листа. Он несколько смутился, но пытался не показать этого.
— Ты хочешь сказать, что ничего не понимал и ни о чем не догадывался, Олег Иванович?
— А о чем догадываться? — спросил Поляков. Показалось, что Марченко слегка растерян, что ему совершенно не свойственно.
— Хивинская банда работает на меня. Я нанял их, чтобы получить назад золото, — сказал генерал.
Полковник вытаращил глаза.
— Для вас? Эти разбойники из Хивы работали на вас? — Поляков, сам русский, не стеснялся демонстрировать свои антиузбекские настроения в полной мере.
— Это так, — подтвердил Марченко без обиняков.
— Тогда зачем вы вытащили меня из отпуска в Крыму и проинструктировали, как завладеть раджабовским золотом в одиночку? Почему ничего не сказали об этих «товарищах из Хивы»?
— Потому что к тебе это не имело никакого отношения, Олег Иванович. — Марченко говорил с высокомерием важного начальника, всегда уверенного в своей правоте. — Они находились в Хиве, а тебя я направил в Ташкент. Предполагалось, что твои пути и их интересы никогда не пересекутся. В ЦРУ в таких случаях говорят: «знают, кому положено» и только.
Поляков озлобился. Ему не следовало даже разговаривать с человеком, который предал верных друзей и злоупотребил их доверием таким вот образом. Просто так. Даже без нужды. Как в старом анекдоте про скорпиона: ужалил черепаху, которую уговорил перевезти его через реку, и приплясывает — «Вот какое я говно!». Марченко относился как раз к таким.
— Но хивинская банда устроила засаду в горах Тянь-Шаня неподалеку от Ташкента, поскольку считала, что перехватит золото. Я был там в одной из машин. Шальная пуля могла бы прикончить меня тогда.
— Это тот риск, который принимают на себя люди, подготовленные в КГБ и получающие от него жалованье, Олег Иванович. И, как видишь, они тебя не убили. — Марченко благосклонно улыбнулся.
— Вы что-то крутите, Виктор Петрович. Почему ни я, ни банда в Хиве ничего не знали друг о друге, о заданиях каждого?
— Хивинцы знали о тебе, Олег Иванович. Точнее, им было известно, что я выслал кого-то для встречи с Раджабовым. Но что это именно ты, где находишься и что делаешь, они понятия не имели.
И тогда Поляков стал вспоминать… Ночной переезд в грузовике из Хивы в Зарафшан. Лидер группы обратился к нему: «товарищ полковник». Первый визит Марченко к нему в кунцевскую больницу; генерал задавал вопросы по поводу хивинского нападения; вскоре стало понятно, что ответы Марченко знал заранее… И теперь Поляков сообразил почему: хивинская банда информировала хозяина обо всех деталях по телефону до возвращения «Ильюшина» в Москву… Полякову смерть как хотелось разбить морду своему товарищу по оружию. Но он заставил себя ограничиться словами.