— Присмотрите за этим человеком, — заорал Марченко, — и ко мне его, как только придет в сознание.
«Они достали даже Полякова, — пробормотал он, зажав тюбетейку так крепко, что даже пальцы побелели. — Эти вонючие узбеки… Кто же предал меня?»
Он чувствовал собственную беспомощность и с трудом сдерживал бешенство. Кто знал о поездке Полякова в Узбекистан? Прежде всего он сам. Затем шофер, посланный на вокзал за билетом к его человеку, контролировавшему черный рынок железнодорожных перевозок. Знал, конечно, и сам Поляков. И больше никто. Он был в этом уверен.
Марченко прошиб пот. Заметив, что жует сигару не с того конца, он с досадой плюнул. Никогда еще ему не приходилось испытывать такого гнусного поражения.
— Вы поступили правильно, Раджабов доволен.
Прошло какое-то время, прежде чем Зорин сосредоточил внимание на незнакомом голосе на другом конце провода.
— Кто это? — пробормотал генерал.
— Вы знаете меня, — вкрадчиво ответил голос.
Зорин почувствовал, что это так, но вспомнить не мог.
Часы со светящимся циферблатом на его тумбе показывали пять часов утра. В его возрасте сразу после сна не сразу сообразишь что к чему.
— Подождите минутку, товарищ.
Зорин провел руками по спутанным волосам, протер глаза и, подвинув аппарат поближе к себе, прикрыл рукой микрофон, чтобы не разбудить жену.
— Я вынужден снова спросить, кто звонит.
— Ваш добрый друг с Неглинной улицы, товарищ генерал. Мы встречались вчера во второй половине дня в моем кабинете…
Это мог быть только Азимов. Директор «Узбекистана». Зорин вспомнил Наташину информацию, прокуренное помещение, в которое накануне ворвался.
— Мне хотелось бы, чтобы вы знали, как мы довольны. — Азимов говорил мягким, нехарактерным для него голосом. — Ваша информация оказалась очень ценной. Поляков дальше Рязани не уехал. Угроза товарищу Раджабову ликвидирована. Я только что говорил с ним. Он доволен. Хотя мы и потеряли в ходе операции пять человек и мальчишку.
А что сделали люди Азимова с Поляковым? Зорин отчаянно хотел это знать, но не рискнул спросить по открытой линии. Азимов вел себя неразумно, и Зорин не желал подвергаться опасности. Сейчас судьба Полякова оставалась делом Раджабова. Заместитель Председателя КГБ знал, что ему следует использовать все находящиеся в его распоряжении средства, чтобы защитить интересы раджабовской банды в обмен на обычную благосклонность и твердую валюту.
— Благодарю вас, товарищ Зорин, — повторил Азимов. — И позаботьтесь о том, чтобы в будущем так же хорошо информировать нас. Это обеспечит вам доброе здоровье и благополучие.
Зорин положил трубку, и им овладело радостное чувство. Он надеялся, что, нейтрализовав Полякова с его миссией, он укрепил собственные хрупкие позиции в глазах Раджабова. Хотя это было только начало. Он опасался, что стремление Раджабова к отмщению и усилению своей власти будет расти до тех пор, пока для него не исчезнет угроза со стороны Марченко.
В эти предрассветные часы Зориным владели тревожные мысли, и он раздумывал, кто станет следующей жертвой.
Полякова била дрожь, он тихо стонал.
— Олег Иванович, ты слышишь меня?
Прикрытые веками глаза Полякова пытались отыскать, откуда идет голос. Он чувствовал сладкий запах хлороформа и засохшей блевотины.
— Олег Иванович, ты теперь с нами, товарищ.
Голос приблизился, казалось, говоривший склонился над Поляковым. Знакомое раскатистое «р» подтвердило: Марченко. Поляков сжал потрескавшиеся губы и облизал их.
— Это вы, Виктор Петрович?
— Мне нужно знать, что случилось…
Смесь запаха бренди и сигарного дыма, исходящая от Марченко, вызвала у Полякова тошноту.
— Это ваша проблема, Виктор Петрович. Вы должны знать, что произошло.
Марченко побагровел от гнева.
— Давай говори! Иначе я прикажу бросить тебя в снегоуборочную машину, тебя искромсают на куски и вышвырнут в Москву-реку, так же, как других непокорных клиентов.
Клиент? Поляков думал о себе на худой конец как о добром товарище, а возможно, и чем-то большем. Но у него был изрядный опыт общения с Марченко, и он знал, что генерал не бросает слов на ветер.
Поляков попытался подняться, и, несмотря на всю свою ярость, Марченко наклонился, чтобы помочь ему. В течение получаса Поляков рассказывал, как узбекская банда устроила засаду в поезде и, что более важно, как он перебил их всех и выжил.
— Итак, кто еще знал? — Это был единственный вопрос, который занимал Марченко.