Поляков обычно обращался к Наташе: «дорогая». Теперь он обошелся без этого.
Телефон продолжал звонить. Поляков попытался высвободиться из объятий Наташи, чтобы ответить, но та сама подошла к телефону.
— Да?
Поляков наблюдал и слушал из темной кухни.
— Вы ошиблись номером, товарищ…
Звонивший не прерывал разговора. Поляков слышал мужской голос, но слов не мог разобрать.
— Я сказала вам, товарищ… — она с трудом выдавливала из себя слова. Ее лицо было бледным, и Поляков заметил, что она внимательно слушает.
Когда она швырнула трубку, Поляков вошел в комнату.
— Это тебе звонили? — Внезапно он вновь подумал о Марченко.
Наташа мотнула головой.
— Просто ошиблись номером… — Ее голос дрожал. Она была достаточно умна, чтобы понять: Поляков ей не поверил. Несмотря на длительные годы тренировки в КГБ по части обмана и отговорок, она не находила силы смотреть ему в глаза.
Это ведь Зорин благодарил ее за достоверную, точную информацию. Сказал, что в результате были предприняты успешные действия. Она оправдала ожидания. Спасибо, майор…
Теперь она хотела, чтобы Зорин сделал ответный шаг. Кто убил отца, вот что она жаждала услышать. Когда уходили из ресторана, генерал обещал сказать — в награду, если ее услуга окажется важной. Но не было возможности спросить его сейчас, при Полякове. Слезы покатились по ее щекам, и она отправилась на кухню, чтобы прийти в себя.
Поляков стоял у окна, глядя на застывшее водохранилище, на силуэты недвижимых судов и кранов в речном порту. За спиной он слышал нервное позвякивание чайной ложки в стакане. Наташа не могла сдержать дрожь. Затем стакан упал и разбился вдребезги.
— С тобой все в порядке?
Обстановка была напряженной, и слова его звучали неестественно. Но Полякову надо было хоть что-нибудь сказать. Молчать было еще хуже.
Прошло довольно много времени, прежде чем Наташа отреагировала. Она говорила так, будто ее ум и душа находятся на другой планете.
— Со мной… со мной все в порядке, — пыталась она уверить Полякова.
Затем появился чайник, он дрожал в ее руках, из носика лилась вода.
Поляков понимал, что его предали. Наташа. Он в этом уверен почти на сто процентов. А вдруг все-таки нет? Что было у них? Была ли Наташа просто восхищавшейся им любовницей? Или их отношения носили более сложный характер, с какими-то иными мотивами? Поляков вспомнил день похорон ее отца. Вспомнил ту необъяснимую поспешность, с какой Наташа все внимание сосредоточила на нем после погребения. Было похоже, что она пригласила его на кладбище по совершенно другой причине, а не ради того, чтобы он отдал последний долг ее отцу. Будто кто-то уговорил ее вступить с ним в контакт по тайным причинам, в которых также следовало бы разобраться.
— Ты понял, что я вчера спрашивала тебя губами, когда поезд отходил от платформы?
Он отрицательно покачал головой.
— Я пыталась спросить, не узнал ли ты что-нибудь о моем отце. Как он умер? Кто его убил? — Она смотрела в лицо Полякова, в то время как он продолжал разглядывать водохранилище. — Ты помнишь, что обещал мне выяснить это?
Конечно, он помнил. Но это было тогда, когда он верил, что любит Наташу, когда он верил ей и делал все, чтобы успокоить ее в те дни траура. Но теперь, после того как он обнаружил причастность Марченко к смерти Александра Александровича, у него не осталось желания говорить об этом Наташе. Он не испытывал больше желания ублажать и успокаивать ее. Она оказалась, по-видимому, такой же расчетливой и неверной, как и все остальные в его жизни.
Поляков испытывал желание разом вывести ее на чистую воду. Он отчаянно хотел добиться признания о причинах странного поведения после Кунцевского кладбища, о необъяснимом смятении теперь, когда час назад он вернулся в свою квартиру. Но он решил не делать этого. Все прояснится потом, спешить не надо. Пусть она поварится в собственном соку, пусть попотеет от страха.
У Полякова было желание повалить Наташу на тахту, как следует трахнуть, а потом прикончить.
Эту сучку из КГБ.
Глава 42
— Товарищи, трупов больше, чем мы можем разместить.
Администратор морга ругался потому, что два больших рефрижератора для хранения тел вышли из строя из-за неисправности моторов и постоянной нехватки запасных частей.
— Ставьте носилки вдоль стены коридора, а затем накройте их, — кричал он.
Машины «скорой помощи» прибывали постоянно после очередной гранатной и автоматной атаки на одну из частных бирж, где брокеры все еще отказывались платить дань, требуемую «Братством» и другими московскими бандами.