— Так что ты знаешь, товарищ майор? — спросил он официальным тоном, чтобы не возбудить своим вопросом любопытство шофера. — Ты знала о смерти отца, когда два дня назад навестила меня?
Наташа кивнула головой.
— Я знала, конечно, я знала.
— Но ты же ничего мне не сказала. Даже не всплакнула… Тебе было все равно?
Наташа отрицательно покачала головой. Она хотела сказать Полякову, что навещала его по приказанию Марченко, но отказалась от своего намерения.
— Хочешь заставить меня поверить, что тебя ничуть не тронула смерть родного отца? — недоверчиво спросил Поляков.
Наташа снова покачала головой.
— Кое-какая информация о смерти отца у меня есть, знаю, какие слухи ходят в московском Центре. — В ее словах звучала горечь и в то же время решимость. — Мой долг установить факты. Я отомщу за его смерть.
В душе Полякова всколыхнулись давно забытые чувства. Он знал, что любит Наташу, и дал себе клятву помочь ей установить истину.
Глава 14
Искушения Поляков не выдержал. Он улыбался, как ребенок, получивший новую игрушку. Хоть он и испытывал боль, но выполнил свою роль успешно. Наташа лежала на нем, телом к телу, его ноги раздвинуты, а ее вытянулись сверху. Оба уже расслабились, но разъединяться не хотелось.
— Узбеки хоть и покалечили тебя, но твоя сексуальность нисколько не пострадала. — Она потерлась щекой о его щеку и, воркуя, посмеивалась над ним.
Полякова тронула лесть. Чувствуя, как становятся твердыми ее соски, он снова испытывал возбуждение.
«Еще разок?» — хотел он спросить, но застеснялся как юнец. Сама догадается, благо это не трудно.
— Я так хотела тебя, когда пришла в тот вечер, — сказала Наташа. — Тебе было худо, и ты нуждался во мне. Но я действовала только в рамках приказа.
— Приказа Марченко?
Она молча пожала плечами, вместо того чтобы вопреки своей воле сказать «нет».
Простыни сбились, и оба лежали совершенно голые после любовного поединка. Разгоряченные тела постепенно остывали. Поляков ощутил, как покрылась гусиной кожей спина Наташи, и, превозмогая боль, попытался натянуть одеяло. Холод в квартире был леденящий.
— Что бы они сказали? — спросил Поляков.
— Кто? — Губы Наташи шевелились у самого его уха.
— Центр… Марченко… Зорин… и другие, если бы узнали, что ты была со мной?
Наташа приподняла голову, темные волосы упали ему на лицо и на грудь.
— А им-то какое дело? И почему я должна беспокоиться? — спросила она.
— Вчера меня уволили, и я больше не сотрудничаю в московском Центре.
— Я знаю.
Наташа знала, вероятно, все. Она оперлась на руки, приподнялась, ее груди касались губ Олега.
— Это Марченко уволил тебя?
Поляков подтвердил:
— Угу, — и поймал губами ее сосок.
— Потерпи, — сказала она. — Еще успеется. Давай-ка поговорим.
Постепенно Поляков начал понимать, что произошло с Марченко. Эта операция против Раджабова, засада в горах Тянь-Шаня, нападение на дачу в Хиве и его, Олега, возвращение с золотом на борту «Ильюшина»…
— Сказать по совести, мне безразлично, что Марченко или Зорин думают относительно моего нахождения здесь, — врала Наташа. Она глядела в его глаза с чувством сожаления и, как он понимал, думала о его величайшей наивности.
— В конце концов, каким образом они об этом узнают, Олег Иванович? Кто им об этом скажет?
— Ты прекрасно знаешь, что им это будет известно. Начнем с того, что твой шофер сидит внизу в твоей «Волге». О чем он будет доносить?
— Товарищ полковник… — Наташа хитро улыбалась. — Это уже старое мышление. Игоря больше заботит, чем накормить семью, где раздобыть деньги, чем слежка за мной. Его это больше не интересует. Никого не интересует. Он счастлив, что не потерял работу, как многие. Как бы то ни было, Управление внешнего надзора распущено. Доносительство упразднено. Посмотри, что произошло во время августовского путча. Даже батальон «Альфа» отказался выполнить приказ Председателя Крючкова взять штурмом ельцинский Белый дом. Они сказали «нет». А это значит, что мы все можем сказать «нет», когда захотим.
Поляков понимал, что имела в виду Наташа. Как эксперт по «мокрым» делам, он тоже весьма удивился, когда узнал о неподчинении ударного подразделения «Альфа», хотя это и спасло Москву от катастрофы.
— Так что мы в безопасности. Любить тебя — это не подрывной акт, товарищ майор? — с горечью в голосе пошутил Поляков. — Ты не нанесешь ущерба своей карьере, находясь здесь с поверженным ветераном, который выполнил свое последнее задание и выпал из обоймы высшего состава Второго главного управления?