— Полковник госбезопасности Олег Иванович Поляков присоединился к «Братству» на самом высоком уровне. — Теперь Марченко обращался уже к Барсуку. — Я хочу, чтобы его немедленно ознакомили с нашими целями, методами. Хочу, чтобы наш новый заслуженный товарищ участвовал с вами в ближайшей операции.
— Когда это будет? — спросил Поляков.
— Сегодня, — ответил Марченко. — Барсук, вы все должны оказать уважение полковнику Полякову и достойно послужить ему. Он — большое приобретение для нашей организации.
Марченко подал знак обоим покинуть кабинет. Но Поляков задержался. Он видел в ресторане, как работал Барсук. Лейтенант казался психопатом, и перспектива постоянно работать с ним не улыбалась Олегу Ивановичу.
— Ты сказал Барсуку, что я присоединился к организации на самом высоком уровне, Виктор Петрович. Я полагаю, что «высший уровень» означает быть рядом с тобой. Я правильно понял?
Марченко не понравилось, что «новобранец» диктует свои условия. Но своего неудовольствия не проявил.
— Я именно это и имею в виду, Олег Иванович. И это означает, что ты в организации будешь вторым номером. Если угодно — моим заместителем.
Это решение устраивало Полякова. Но внезапное возвышение только усилило его озабоченность в отношении Барсука и того бандитского мира, к которому теперь полковник примкнул так неожиданно для себя. Однако серьезный разговор он будет вести, лишь ознакомившись с обстановкой, с людьми.
В темном коридоре Полякова мгновенно замутило от запаха формальдегида, но он пересилил себя.
Барсук ждал нового начальника. Он посмотрел на часы и повернулся к полковнику.
— Если не возражаете, я хотел бы назначить нашу встречу через час.
— Встречу? Какую? С какой целью? — Поляков хотел все знать заранее.
— Я получил приказ от товарища генерала, вы должны сами решить, что будете делать.
Поляков на мгновение закрыл глаза. Был час пополуночи. Он очень устал, и ему не хотелось вступать в споры с Барсуком. Он вспоминал о недоеденных в ресторане блюдах. И вдруг затосковал по Наташе, захотел быть с ней, хоть в кабаке, хоть на улице, хоть в постели. Вместо этого ему предстояло утешиться жестянкой бобов, куском черствого хлеба и оставшимися в банке солеными грибами из буфета для сотрудников морга.
Глава 20
У подъезда патологоанатомического отделения — так официально именовался морг — стоял с включенным мотором джип. Шофер спал, и струя выхлопного газа сгущалась в дымное облако при температуре воздуха, доходившей до минус двадцати. Барсук открыл заднюю дверцу, предложил Полякову войти и сам сел рядом.
— Мы отправляемся на запад, товарищ.
Барсук отдал приказ шоферу. Говорок его явно свидетельствовал о деревенском происхождении лейтенанта.
— Поезжай по Краснопресненской, затем мимо Белого дома и через мост на Кутузовский. Дополнительные инструкции получишь, когда подъедем ближе к месту назначения.
«ГАЗ» пробуксовывал на льду и смерзшемся снегу. Только когда машина выехала на пустынную, мощенную булыжником улицу 1905 года и пересекла трамвайную колею, Поляков, оглядев местность, смог определить, где находился морг номер 39. Они проезжали через обычное городское смешение мрачных фабрик и уныло однообразных жилых кварталов к западу от центра Москвы, километрах в трех от Садового кольца и примерно в пяти от Кремля.
Столица замерла. Джип продолжал пробираться по грязному шоссе и затем по широкому бульвару.
— Сколько человек вы убили за время своей службы, товарищ полковник? — Барсук пробудил Полякова от дремоты. Вопрос застиг его врасплох и прозвучал бестактно.
— Сколько? Надо подумать. В общем-то много, их следовало бы выстроить в алфавитном порядке, — пошутил Поляков. Он потер глаза и проморгался. — Тридцать, может быть, сорок.
Барсук что-то промычал в ответ. Такое скромное число не произвело на него впечатления.
Поляков подумал, что убийства — главная цель жизни Барсука. Даже у старого профессионального террориста, каким был Поляков, не отмечалось такой патологической любви к оружию, как у лейтенанта.
Джип мчался на запад. Шофер был уверен, что липовые спецэмблемы на бортах машины позволят проскочить мимо всевластных постов ГАИ, которые были больше заинтересованы в том, чтобы штрафовать водителей и выколачивать из них доллары или на худой конец рублишки, чем следить за соблюдением правил дорожного движения.
— Когда подъедем к внешней кольцевой трассе, двигай дальше, — сказал Барсук шоферу.
К часу тридцати после Кутузовского проспекта и улицы маршала Гречко началось Можайское шоссе. Вместо темных в ночи жилых кварталов Кунцева потянулись глухие сейчас березовые леса. Они шли вдоль дороги до самого Минска.