Поляков осторожно кивал головой. Он продумывал, как совместить то, что они сейчас видели, с разработанными ими раньше планами. Рискованность операции заставила их снова посовещаться. А в кузове грузовика четыре наемника еще раз окончательно проверили автоматы, магазины, набитые патронами, гранатные сумки, ножницы для резки проволоки, армейские штык-кинжалы.
— Хорошо, что туман, — заметил Поляков, разламывая пополам сосиску, которую он утащил из шкафа в кабинете Марченко и спрятал в кармане брюк. Половину он протянул Барсуку. Пожевали, продолжили разговор.
Барсук соглашался, но с оговорками.
— Да, туман отличное прикрытие, на такое мы и не надеялись, товарищ полковник. Но он может внести путаницу, когда начнется стрельба. Как тогда определить, где свой, где чужой? Труднее будет найти и наши следы, ведущие к проходу во внешней ограде, а ведь возвращаться надо, точно зная направление, не медлить, не блуждать.
Поляков отмел замечание Барсука:
— Не создавай трудности там, где их нет. Хоть какое-никакое прикрытие лучше, чем никакого. Следы от «КамАЗа» нетрудно определить, — заметил он с раздражением. — Взгляни только. Густой туман, идет снег. Хорошее прикрытие.
Поляков дружески хлопнул Барсука по спине и присоединился к остальным наемникам.
— Готовы, товарищи? — Четверка ребят кивнула. Были видны лишь белки глаз на их лицах, покрытых для маскировки гримом. — Начнем через пять минут, товарищи, — сказал Поляков.
Он взял у Барсука набросок местности и при свете фонарика начал детально инструктировать солдат.
— Двое из вас будут прорывать главную ограду. Она вся проржавела и никуда не годится. И мы уверены, что вам не придется встретиться с охраной. Мы на грузовике медленно двинемся сквозь ограду к пункту в четырехстах метрах внутри базы и в двухстах от арсенала. Там остановимся. Барсук поведет троих к линиям колючки вокруг хранилища оружия, где — если встретите — обезоружите или прикончите часовых. Максимально пользоваться ножами, сохранять молчание и не прибегать к автоматам и гранатам. Их применять в последнюю очередь, если все остальное не поможет. Большой переполох поднимет против нас все соединение, тогда нам капут.
Барсук меньше объяснял, он больше надеялся на грубую силу, на удачу и на интуитивные действия.
— Покажите, чего вы стоите, ребята, — призывал он. — Покажите свои мускулы, уровень специальной подготовки. Главное, чтобы вы наполнили грузовик всем, что найдем на складе. Нужно сделать это аккуратно. И за короткое время. Понимаете?
Барсук делал все, чтобы его также воспринимали как опытного и волевого командира, притом «своего в доску» в отличие от сухого, сдержанного Полякова. Он пожал руку каждому, прежде чем помог им выпрыгнуть по очереди из кузова. К той минуте, когда он и Поляков тоже спустились на землю, двое бойцов уже проделывали проходы в колючке, осторожно пощелкивая лезвиями саперных ножниц-кусачек, почти беззвучных. Затем шофер подкатил «КамАЗ» метров на четыреста внутрь барачного поселка. Поляков приказал остановиться. Наемникам требовалось некоторое время, чтобы тайком подобраться к забору. Полковник полз вместе с ними, скользя животом по снегу, пока все не застыли недвижимо около рядов колючки.
Нужно было сделать паузу, подождать, прислушаться. Выяснить, где находится охрана. Клубы морозного тумана то наплывали, то откатывались. Все прислушивались: не зашаркают ли по снегу валенки в калошах. Пока не замечалось признаков того, что нападающих засекли.
— Вперед, — прошептал Поляков.
Один из каждой пары быстро проделал проход через шестнадцать рядов проволоки. Второй оттягивал концы к столбам, образовывался проезд от пустыря к зоне вокруг палаток с оружием.
Поляков первый заметил охранника. Затем его увидел Барсук. Они лежали неподвижно в снегу, и их открытые лица щипал колючий холод. Валенки охранника прошаркали где-то неподалеку и остановились. Поляков и Барсук потихоньку подавали знаки друг другу. Оба были уверены, что охранник заметил их, не мог не заметить — он был от них меньше чем в четырех метрах. В следующий момент тело охранника бесшумно плюхнулось на снег. Нож прошел сквозь сердце. Кровь брызнула в нескольких сантиметрах от головы Полякова.
Наемник подполз к нему и сказал тихо:
— Готов. Впереди все открыто. Можно двигаться.
Поляков не был столь уверен. Впереди слышался говор двоих. Может, там было и трое. Затем стал различимым звук пилы у одной из палаток.