— Где это? — спросил Поляков у Барсука.
— Вероятно, в сторожке, — прошептал Барсук. — Надо взять левее, тогда их можно будет обойти.
Шестеро проникли на десять метров внутрь хранилища и находились рядышком с ближайшей оружейной палаткой. Теперь надо было перебросить как можно больше этого добра в кратчайшее время.
Поляков подполз вплотную к первой палатке и махнул старшему из наемников — прорезать сбоку парусину. Через отверстие полковник проник внутрь. Там хватало естественного света, чтобы увидеть ряды ящиков с оружием и припасами, заполнивших все пространство от дощатого пола до брезентового потолка.
Двигался Поляков уверенно, определяя виды техники с легкостью и знанием, отмечая то, что наверняка потребуется «Братству». Для таких знатоков и ценителей, как Поляков и Барсук, здесь хранились поистине сокровища. Не только «Калашниковы», минометы, гранаты, но и бронежилеты, средства ночного видения, боеприпасы. Слишком много, чтобы увезти на одном грузовике в Москву.
Тем временем Барсук повел четырех наемников вокруг палатки, где находились охранники. Не в пример восемнадцати хранилищам оружия и боеприпасов, обиталище у стражей было освещено изнутри и валил дым из трубы. Иногда слышался смех.
Барсук вытер рукавом рот.
— Нужно нейтрализовать охрану. Меня не колышет, что они станут мертвяками, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. Он действовал в соответствии со своими инстинктами, а не с приказами Полякова об умеренности.
Наемники расположились парами по обе стороны от входа. Барсук подполз вплотную к палатке, поднял свой «АК-47» до уровня вентиляционного отверстия, затем с нарочитым шумом оттянул затвор. Шутки и разговоры немедленно прекратились, хотя радио продолжало передавать какую-то смесь западной музыки и последних достижений русских хитов.
Барсук слышал приглушенные тревожные голоса. Он опять с шумом оттянул затвор.
— Это… А-Ка сорок седьмой…
— Наверно, Андрей Андреич ружье разрядил. Ему уже время возвращаться.
Откуда им было знать, что их товарищ лежит мертвый на окровавленном снегу по другую сторону охранной зоны.
— Андреич!
В голосе парня чувствовался испуг. Он надеялся, что их третий отзовется.
Барсук плотнее прижал ухо к палатке.
— Здесь что-то другое… — говорил солдат. — Давай позвоним лейтенанту в сторожевое помещение… Попроси прислать еще людей.
Другой отвечал:
— Нет, это не нужно, Виталий Алексеич. На нас возложена ответственность… Мы должны действовать соответственно.
Молодые ребята, лет восемнадцати—девятнадцати, не очень уверенные в себе, стремились держаться солидно: Андреич, Алексеич… Но они чувствовали себя солдатами, у них было оружие, чтобы стрелять и убивать. И в этом смысле они представляли опасность. Эх, Андрюшки- Витальки.
— Этот подонок должен был вернуться пятнадцать минут назад, — снова пожаловался встревоженный мальчишеский голос.
— Он слишком ослаб, — ответил другой. — Никто не может прожить на капустной баланде и сухой картошке, да еще иметь силы для боевых операций. Андрею стало, вероятно, плохо.
— Надо бы посмотреть, — произнес первый. — Пойдем вместе?
— Да. Так безопаснее.
Барсук слышал, как солдаты натягивали тяжелые полушубки, надевали шапки-ушанки, перчатки. Потом взяли оружие. Один глотнул чая или кофе, затем звякнула алюминиевая фляга, поставленная, вероятно, на чугунную печурку.
Тяжелая занавеска над выходом слегка втянулась внутрь, и на снег упала оранжевая полоса света.
Барсук заметил, как сверкнули глаза боевика по другую сторону входа. Он кивнул, что готов напасть, и боевик ответил тоже кивком. Барсук сжал штык в одной руке и «Макаров» в другой. Откинув брезент над входом, появились двое охранников и, стоя под густым снегом, стали вглядываться в темноту.
— Товарищи!..
Это был Поляков с «Калашниковым» в руках, автомат он держал у пояса. Перепуганные солдаты замерли, в то время как Барсук молча проклинал себя за то, что позволил полковнику перехитрить себя.
— Стоять на месте!
Поляков стоял перед охранниками, широко расставив ноги, с таким видом, словно перед ним были однополчане или собратья. Однако вид его никак не вязался с тем, что он сказал:
— Либо вы пойдете на сделку с нами, либо погибнете, как и ваш товарищ, лежащий там в снегу.
Поляков скомандовал Барсуку и четырем наемникам выступить вперед.
— Мы пришли не убивать вас, нам нужно оружие и боеприпасы. У вас есть выбор. Либо вернетесь в сторожку и забудете, что видели нас, либо станете выполнять долг: попробуете бороться с нами. Тогда ляжете мертвыми.