***
Выстрел грянул неожиданно.
Охотник за головами даже не успел нажать на курок — пуля ударила ему в плечо, и он рухнул в пыль с хриплым проклятием. Я резко обернулся, но стрелка не увидел — только клубы дыма, поднимающиеся из-за скал.
— Беги, дурак! — крикнул чей-то хриплый голос.
Я прыгнул, рванул поводья, и лошадь понесла меня вперёд, но внезапно земля под копытами исчезла.
Обрыв.
Я успел лишь вскрикнуть, прежде чем мир перевернулся. Удар о камни, звон в ушах, и…
Тьма.
Последнее, что я почувствовал — чьи-то костлявые пальцы, впивающиеся в моё плечо.
— Ну что, дружок, проснись…
Голос звучал так, будто доносился из самой глубины ада.
И я снова провалился в бездну.
Глава 4.
Лондонский смрад ударил в ноздри — густая, удушающая смесь нечистот, дыма и гниющей плоти. Нищий, прищурив единственный глаз, тыкал костылём в мою джинсовую куртку.
— Слушай, дружок, в таком убра́нстве тебя либо за чумного примут, либо за колдуна... А то и за того и за другого сразу.
Где-то в переулке раздался металлический лязг, словно кто-то тащил цепи по булыжникам.
— Чумные повозки! — зашипел старик, срываясь с места так резко, что его костыль скользнул по кровавой луже.
Я рванул за ним, спотыкаясь о разбросанные трупы, обернутые в черные холстины. Их пальцы, почерневшие от болезни, торчали из-под ткани, словно пытаясь схватить меня за ноги. Над городом плыл колокольный звон — не церковный, а похоронный, мерный, как отсчет последних минут.
Внезапно из-за угла вывалилась фигура в жутковатой маске с клювом. Чумной доктор!
— Стой! Осмотр! — его голос глухо булькал сквозь травы, набитые в «клюв», а длинный посох с дрожащей рукой утыкался в мою грудь.
Я рванул в узкий проход между домами, но там уже ждали двое городских стражников с алебардами. Их глаза сверкали из-под ржавых шлемов.
— Подозрительный тип... Ведомый дьяволом! — прохрипел один, занося надо мной орудие.